Ох, Дыренков, Дыренков — до чего противоречивая фигура в истории нашей, родной (советской) военной техники. С одной стороны — амбиции помноженные на профанство, с другой — вполне искренние попытки создавать новые, передовые боевые машины. С одной — вроде бы отличные организаторские способности, с другой — патологическая неспособность довести «до ума» хоть один проект и в итоге — миллионы напрасно потраченных рублей и весьма печальный итог жизни, закончившейся в 1937 году следствием и последующим расстрелом.

Кем в итоге был Николай Дыренков — непонятым гением, талантливым «говоруном» или просто случайно подвернувшимся активистом-технарем, которому его величество Октябрьская Революция вдруг ни с того ни с сего «подогнала» чуть ли не корону, но к сожалению —  явно большего размера, чем нужно? Сейчас довольно трудно сказать. Однако, кое-какие выводы сделать можно, познакомившись с биографией конструктора-самоучки.

Николай Дыренков — краткая биография

Николай Иванович Дыренков - советский конструктор техники

Николай Иванович Дыренков — советский конструктор техники

Родился Николай Иванович Дыренков 12 апреля 1898 года в Малой Реже (Ярославская область), его отец был судя по всему человеком предприимчивым, трудился на железной дороге, подрабатывал в местной кирхе, и обеспечил семье и крышу над головой и кое-какое образование для детей.

Николай в 1908 году окончил Рыбинское второе приходское начальное училище, в 1910 году – первый класс Карякинского училища, а в 1910–1914 годы – ремесленную школу при механико-техническом училище М.Е. Комарова с квалификацией «техник». Учился бы наверное и дальше, да началась Первая Мировая война.

Тут на 4 года следы нашего героя теряются, и вот наконец в 1918 году мы вновь «находим» Николая Дыренкова на посту начальника воздушной обороны Петрограда. Видимо, 4 года не прошли зря и если уж не талантами, то блестящей способностью к убеждению, Николай Иванович к этому времени уже овладел и вовсю ей пользовался.

А дальше — отличная карьера. В том же 1918 году Дыренков — управляющий Рыбинского Совета Народного Хозяйства, вот он уже в Москве, выступает перед В.И.Лениным в Высшем Совете Народного Хозяйства, и Ленин пишет в Рыбинск такие строки:

«Рассказ т. Дыренкова о принимаемых им в Рыбинске мерах к поднятию трудовой дисциплины, о поддержке их рабочими показал мне, что рыбинские товарищи берутся за решение самых важных и неотложных задач текущего времени правильно, и я прошу представителей Советской власти и рабочих организаций г. Рыбинска принять от меня пожелания ещё более энергично работать и достигнуть наилучших успехов на этом поприще».



Руководство ВСНХ предложило Н.И. Дыренкову занять пост заведующего отделом машиностроения, но он отказался — должность управляющего СНХ г. Рыбинска выглядела вроде бы более перспективно.

На тот момент, Николаю было ещё только 20 лет.

«Знавшие Дыренкова поражались его огромной работоспособности и разносторонности интересов. Он метко стрелял. Увлекался живописью. Хорошо понимал музыку. Однажды Николай Иванович поставил цель – овладеть несколькими языками. Занимался по ночам. Правда, разговорную речь не осилил, но зато бегло читал техническую литературу. Но главным занятием для ума и души были новые конструкции машин, в том числе автобусов», — пишет историк Юлия Чубукова.

Через некоторое время, дела в Рыбинске пошли не так хорошо — Дыренков, судя по письмам и даже откровенным доносам от смежных ведомств, пытался залезть далеко за сферу собственной ответственности и это немного нервировало и людей на местах и высокое руководство. К примеру сохранилось письмо «сверху», прямо указывающее Дыренкову на недопустимости дальнейшего вмешательства в дела местного нефтяного комитета.

Опытно-конструкторское бюро Николая Дыренкова

Вскоре Николай оставил свой Рыбинск и перебрался на Нижнюю Волку, где принял должность инженера на Ижорском заводе. И уж тут то, Дыренков вдруг оказался «в своей» среде. Да, у него по прежнему не было «настоящего» технического образования, но зато он имел весьма напористый характер и умел убеждать в своей правоте.

В 1927 г., Дыренков предложил построить по его чертежам “бронированный автовагон” с двигателем внутреннего сгорания. Проект был реализован в металле и, что более важно, успешно эксплуатировался в течении нескольких лет в интересах наркомата здравоохранения Украины. Спустя полтора года Дыренков направил в РВС СССР письмо с предложением построить колесно-гусеничный двухбашенный танк (Д-4), а в конце 1930 г. по его инициативе начались работы по бронировке тракторов “Коммунар” и Caterpiller (Д-10, Д-11 и Д-14), а вскоре появились и другие проекты.

Мотоброневагон Д-2, детище Н.Дыренкова. Строился серийно и эксплуатировался до 1940-ых г.г.

Мотоброневагон Д-2, детище Н.Дыренкова. Строился серийно и эксплуатировался до 1940-ых г.г.

Управление Механизации и Моторизации (УММ) было явно впечатлено кипучей деятельностью Дыренкова и сочло возможным создание нового опытно-конструкторского и испытательного бюро (ОКИБ) под руководством Дыренкова, поручив ему продолжить работы по постройке бронеавтомобилей для РККА.

Сейчас это кажется невероятным — как вчерашнему скандальному руководителю районного масштаба, «инженеру» без технического образования, которому ещё нет и 30 лет, страна вдруг доверила производственные мощности и ресурсы для воплощения своих задумок. Но, если вспомнить какое это было время — начало 1930-ых г.г., то все становится понятным. Имея пробивной характер, совершенно уверенный в своих силах, Дыренков производил хорошее впечатление на армейское руководство, где также не хватало грамотных «технарей». Особенно его отметил и взял под свое крыло маршал Тухачевский (сам не имеющий высшего образования) известный массой очень сомнительных проектов, которые едва не угробили армию.

Сразу после создания КБ Николай Дыренков развернул бурную деятельность по целому ряду проектов: танков, бронеавтомобилей, бронированных тракторов, боевых химических машин, мотоброне-вагонов. Н.И.Дыренков разрабатывал сварные и штампованные корпуса для танков, новый состав брони, вездеходы и трансмиссии — всего более 50 различных конструкций… и всё это за полтора года!

К сожалению, природная изобретательность не могла компенсировать отсутствие инженерного образования, и почти все его проекты оказались неудачными. Впрочем, это ещё полбеды. Проблема состояла в том, что Дыренков ещё и выдавал желаемое за действительное. К примеру, есть такой очень известный «анекдот», приводимый по книге «Автомобили России и СССР»  Л.М.Шугурова:

«…Во время визита на завод одного из заместителей наркома обороны в 1931 году тот, просматривая в кабинете Дыренкова американский журнал «Арми Орднанс», обратил внимание хозяина кабинета на последние модели бронеавтомобилей США. Они имели низкий силуэт и сильно наклоненные броневые листы, способствующие рикошетированию пуль. Дыренков ответил, что работа над подобной моделью у него уже идет и завтра он готов ее продемонстрировать.

После ухода гостя Дыренков распорядился снять легковой кузов со своего служебного автомобиля, вызвал плотника и уже к вечеру на шасси стоял фанерный макет со следами карандаша, которым изобретательный инженер размечал выкройки прямо по листам фанеры. Затем подогнанный по шасси макет разобрали и по импровизированным фанерным лекалам вырезали из бронелистов панели, собрали из них кузов, установили его на шасси. Самым трудоемким оказалась сушка окрашенного масляной краской броневика посредством паяльных ламп. Но к полудню Дыренков смог представить высокому гостю готовый для пробных стрельб корпус Д-8, смонтированный на шасси ГАЗ-А…»

Тот самый броневик Д-8 конструкции Дыренкова.

Тот самый броневик Д-8 конструкции Дыренкова.

Нельзя не согласится, что история действительно забавная, а Дыренков и правда остроумен. Почти уверен, что этот сюжет был бы украшением любого фильма о конструкторах 1930-ых в духе «Авиатора» с Л. Дикаприо в главной роли. И все было бы так, если не вспоминать о том, что на содержание «конструкторского бюро» Дыренкова выделялись вполне реальные и не такие уж малые средства из казны не самого на тот момент богатого в мире государства, недавно пережившего ужасы гражданской войны и с нуля создающего свою промышленность.

 

Бронемашины конструкции Николая Дыренкова

Бронеавтомобиль из этого «анекдота» — будущий броневик Д-8. Реально построенный и реально принятый на вооружение — ещё бы не принять, когда другого просто нет! Части Красной Армии, укомплектованные броневиками Д-8 (к счастью, их было не много) даже принимали участие в зимней войне с Финляндией. Говорить что-то о качестве и боевых возможностях этого чуда инженерной мысли, полагаю, будет излишне.

В том же 1931 году была построена новая модификация бронеавтомобиля — Д-12, отличавшаяся от Д-8 наличием турельной установки с 7,62-мм зенитным пулеметом «Максим», смонтированной на крыше корпуса для борьбы с низколетящими самолетами противника. Стрельба по воздушным целям велась стоя. В компоновке Д-12 еще сказывалось влияние тачанки по мысли конструктора, машина должна была вести разведку, а при встрече с противником отходить, прикрываясь огнем.

Ни Д-8, ни Д-12 не могли устроить военных, ибо эти машины не отвечали требованиям, которые армия предъявляла к бронеавтомобилям того периода. В конечном счете, в 1932 году на смену Д-8 пришел броневик ФАИ, вооружение которого было установлено в башне кругового вращения. Как появился тот же ФАИ — также практически «анекдот» — выксинские конструкторы осмотрели Д-8, поняли как делать не надо — и сделали при тех же исходных данных, вполне нормальную для своего времени машину.

Броневик БА-20 - в определенном роде Дыренков повлиял на его судьбу. Именно с оглядкой «как не надо» на Д-8 и строился Ба-20

Броневик БА-20 — в определенном роде Дыренков повлиял на его судьбу. Именно с оглядкой «как не надо» на Д-8 и строился Ба-20

Но Дыренков не успокоился. Скоро его КБ представило новые модели Д-9 и Д-13. Тщательно взвесив все “за” и “против” руководство пришло к заключению о возможности постройки небольшой серии Д-13 из 10 единиц, но только после его модернизации. Сборку серийных машин хотели развернуть на Московском железнодорожном ремонтном заводе (Можерез) в Люблино, куда летом 1931 г. переехало ОКИБ Дыренкова.

Тут оказалось, что требуемые корпуса слишком сложны для имеющихся мощностей этого предприятия. Дыренков снова переработал конструкцию машины, отправив документацию по нему на Подольский крекинго-электровозостроительный завод, но и здесь появились огромные трудности с освоением совершенно новых деталей и способа их сборки, в связи с чем лишь в начале 1933 г. на Можерезе началось изготовление первых бронемашин.

Окончательную сборку всех 10 машин завершили к маю 1933 г., после чего серийные Д-13 были переданы в войска. Впрочем, карьера Д-13 оказалась на редкость продолжительной. “Кочуя” по различным подразделениям эти бронемашины большую часть времени использовались как учебные, что в некоторой мере позволило сберечь ресурс их ходовой части. Когда в конце 1936 года был поднят вопрос о модернизации устаревших бронеавтомобилей обнаружили, что Д-13 всё ещё числятся на балансе и после ремонта могут эксплуатироваться дальше.

Бронеавтомобиль Д-13: пособие о том, как по цене танка построить броневик, который ни в чем не устроит заказчика

Бронеавтомобиль Д-13: пособие о том, как по цене танка построить броневик, который ни в чем не устроит заказчика

В 1937 году АБТУ РККА приняло решение переставить БА-27 и БАИ на шасси ГАЗ-ААА, так что возможно и Д-13 подвергли такой же доработке. На 15 сентября 1940 года бронемашины Д-13 имелись в составе следующих военных округов: ЛВО – 1, МВО – 1, ПриВО – 1, ОрВО – 3, ХВО – 1. По всей видимости, такой же состав сохранялся до начала войны с Германией, но использовались в боях бронемашины Д-13 остается неизвестным.

За краткий период работы в Опытно-конструкторском и испытательным бюро УММ под руководством Николая Дыренкова было создано более 50 моделей (не только гусеничной бронетехники, но и броневагонов и т. п.), включая такие модели как:

  • танкетки Д-7, Д-44 (не производились);
  • лёгкие танки, Д-10 (1931) на базе гусеничного трактора «Коммунар 9 ГУ» (изготовлен один опытный образец), Д-11 (1931) на базе гусеничного трактора «Катерпиллер-60» (изготовлен один опытный образец);
  • средние танки Д-4 (1931) (изготовлен один опытный образец), Д-5 (1932) (изготовлен только макет);
  • бронированный десантный танк Д-14 (1931) (изготовлен один опытный образец);
  • химический танк (танк химического нападения) Д-15 (1931) (изготовлен один опытный образец, который даже не испытывался);
  • колёсная боевая химическая машина Д-39.
  • Лёгкие бронеавтомобили: Д-8 (1931) на базе автомобиля ГАЗ-А (выпускался серийно на Ижорском заводе), Д-12 (1931) на базе автомобиля ГАЗ-А, отличался от Д-8 вооружением и незначительно конструкцией корпуса. На базе его затем был выпущен бронеавтомобиль ФАИ (выпускался серийно). Построено 28 Д-8 и 34 Д-12.
  • Средние бронеавтомобили: Д-9, Д-13 (1931) на базе автомобиля Форд-Тимкен. Построено 13 Д-13 и 1 Д-9.
  • Автобронедрезина Д-37 (построена 1).
  • Модернизированный танк БТ (Д-38)

Роль Николая Дыренкова в развитии советской бронетехники

В самом конце 1932 года, военные все-таки «свернули лавочку» — конструкторское бюро Николая Дыренкова было расформировано, а сам Николай — уволен. У изобретателя был большой кредит доверия, были ресурсы и полная поддержка в руководстве армии, однако результатом всей его бурной деятельности оказались лишь кучи нереализуемых проектов и собранные на коленке образцы далеко не лучших примеров бронетехники.

Он ещё пытался предлагать свои проекты, но всерьез его уже не воспринимали. Когда был арестован, а затем расстрелян Михаил Тухачевский, формально по «делу антисоветской троцкистской военной организации», но по факту — скорее за вредительство на посту, Дыренков (и, такой же точно «изобретатель» Курчевский) лишился покровительства и был арестован 13 октября 1937 г.

Танк Д-38 (БТ-2 с башней Дыренкова). Задолго до того как это стало очевидно всем использовал большую башню с мощным орудием

Танк Д-38 (БТ-2 с башней Дыренкова). Задолго до того как это стало очевидно всем использовал большую башню с мощным орудием

9 декабря 1937 г., Николай Дыренков был приговорен к высшей мере наказания, по обвинению в участии в диверсионно-террористической организации. Расстрелян 9 декабря 1937 г. Место захоронения — Московская обл., Коммунарка.

Был реабилитирован в декабре 1956 г. ВКВС СССР.

Такая вот судьба у человека. Что тебе мешало реально взять и доработать хотя бы один проект, отточив его до блеска? Что мешало, пока была возможность, привлекать к делу конструирования действительно понимающих инженеров? Зачем распылять силы, тратя время на то, что далеко выходит за пределы твоего понимания, включая даже марку брони «Д»? Известно что — тут и гордыня и самонадеянность и привычка: если «прокатило» 2 раза, почему бы не прокатить и на третий.

Как гласит тут не вспомнить известное выражение Дени Дидро: «Можно обманывать некоторых, или обманывать всех в каком-то месте и в какое-то время, но нельзя обманывать всегда и всех».

Заслуживал ли Дыренков расстрела? С одной стороны, я не знаю на счет «диверсионно-террористической организации» (если не считать за него приближенных к Тухачевскому), но как минимум, к нецелевому расходованию средств и имитацию бурной деятельности (то самое «вредительство»), его скорее всего привлечь были должны в любом случае. Это серьезные обвинения.

С другой — можно ли такие обвинения вообще было предъявлять? Ведь Дыренков возглавлял опытно-конструкторское и испытательное бюро. Разве извлечение уроков из того как делать не надо, не является результатом как раз таки опытовой деятельности и испытаний различных образцов? Те же броневики ФАИ/Ба-20 или средние броневики конца 1930-ых — суть переработка неудачного опыта Дыренкова. Даже идея «большой танковой башни» которую потом воплотил в Т-34 М.Кошкин, также была сперва опробована (и успешно «завалена») Дыренковым. Если так — то расстрел незадачливого конструктора был чисто политически делом, не имеющим ничего общего с конструированием бронетехники, однако, гадать — не самое благодарное дело.

Источник: armedman.ru, Автор: Александр Фролов, для сайта armedman.ru