«МиГ против Фантома»: оценка американских пилотов

Тема «МиГ против Фантома» вечна, как само небо. Хотя противостояние двух типов самолетов, а скорее даже двух военно-технических школ — это процесс безусловно интересный (особенно когда речь идет про «наших» и «американцев»), но если смотреть на ситуацию более трезво, то противостояние МиГ-17/21 с F‑4C Phantom II, все же было не только не кульминацией, но даже далеко не самой важной частью войны во Вьетнаме 1965-1974 г.г.

F‑4C Phantom II — американский реактивный истребитель-бомбардировщик

Как часто пилоты МиГов и Фантомов сходились в воздушных боях?

Сколько имели вьетнамцы этих мигов в 1965 году? 36 штук (причем МиГ-17 и МиГ-15бис)! Сколько их было в напряжённых боях 1966 года? Аж 75 штук (правда уже включая современные МиГ-21)!  Это при сотнях американских машин. Да и в конце концов, не было у вьетнамских ВВС задачи «сбить всех американцев» — главное было не допустить налеты бомбардировщиков, а для этого достаточно одной угрозы. К примеру по американской же статистике — 1/5 всех бомбардировщиков сбрасывали бомбы едва услышав в эфире, что потенциально есть опасность встречи с северовьетнамскими истребителями.

В общем, не так часто истребителями приходилось встречаться в бою и реально меряться силами.

Были и ещё два фактора. Первый — общая неопытность северовьетнамских пилотов. Им осваивать новые современные истребители приходилось буквально под огнем врага, да причем какого врага — у многих американских пилотов был реальный боевой опыт. Понимая это, вьетнамцы машины и пилотов берегли и просто так в бой не лезли. Второй — как бы странно это не звучало, технические проблемы с которыми американцы в своих самолетах сталкивались постоянно.

Впрочем, пускай они сами обо всем расскажут.

МиГ-17 — к 1965 году уже не был новинкой, зато имел то, чего не было у «фантома» — пушки для ближнего боя

Неожиданная статистика воздушных боёв над Вьетнамом

Итак, первые полтора года воздушных боёв над Северным Вьетнамом подтвердили выводы аналитического доклада «Feather Duster»: несмотря на техническое превосходство, соотношение потерь оказалось не столь однозначным, как ожидалось.

Так, из 69 американских истребителей F‑4C Phantom II, потерянных в 1965–1966 годах, лишь четыре были сбиты в схватках с МиГами, причём только один из них пал жертвой ракеты класса «воздух‑воздух». В ответ американские эскадрильи заявили о девяти сбитых МиГ‑17 и пяти МиГ‑21 (то есть всего 14), подавляющее большинство из которых было поражено именно ракетами.

Главной угрозой для американской авиации стали не воздушные дуэли, а наземные средства ПВО.

Зенитные ракетные комплексы и растущее количество зенитных батарей вынуждали бомбардировщики и истребители подниматься на большие высоты, где точность ударов по целям заметно снижалась. К тому же политические ограничения, установленные Вашингтоном, сужали круг допустимых целей — а значит, оборона Северного Вьетнама могла концентрироваться именно на этих точках, делая их особенно опасными.

Советские ЗРК на страже вьетнамского неба

Слабое звено: проблемы управляемых ракет AIM‑7 Sparrow

Одной из ключевых трудностей для экипажей F‑4C Phantom II стала ненадёжность ракет AIM‑7 Sparrow, которые до мая 1967 года оставались практически единственным вооружением этих истребителей. Статистика выглядит отрезвляюще: в период с 1964 по 1972 год в среднем на одну сбитую цель приходилось восемь выпущенных ракет. Для сравнения, к войне в Персидском заливе 1991 года этот показатель удалось снизить до 1,7 ракеты на цель за счёт серьёзных доработок как самих ракет, так и систем их наведения.

Самолёты F-4C, выполнявшие задачи патрулирования воздушного пространства, обычно несли четыре ракеты AIM-7D, и в нескольких случаях выпускали все четыре по цели, не добившись попадания. Фактически, AIM-7D — основное вооружение F-4C в период с апреля 1965 по апрель 1966 года — обеспечила лишь одно подтвержденное сбитие цели! Впоследствии их заменили на AIM-7E, но и они к концу 1966 года позволили добиться только одного подтвержденного попадания.

AIM‑7 разрабатывалась как оружие средней и большой дальности, рассчитанное на поражение крупных, сравнительно медленных целей, летящих по предсказуемым траекториям на средних или больших высотах. Для успешного пуска требовалось строго соблюдать параметры: в идеале — атака «лоб в лоб» вне пределов прямой видимости, при полной радиолокационной фиксации цели. Однако боевые условия во Вьетнаме редко позволяли действовать по учебнику.

Так, ракете требовалось пять секунд, чтобы получить данные от радиолокационной системы управления огнём и стартовать. Для ближнего боя существовал специальный режим «воздушного боя» с узконаправленным лучом, позволявший сократить время подготовки до одной секунды, но он оказался крайне ненадёжным: из первых 65 пусков в этом режиме лишь один завершился попаданием.

МиГ-21 представлял собой очень серьезную угрозу. Правда вооружен был такими же ракетами, что и «фантом» и тоже не имел пушки

Климат Вьетнама VS американская авионика

Ещё одна серьёзная проблема заключалась в том, что при использовании «full systems» режима  радар истребителя должен был удерживать цель на протяжении всего полёта ракеты. Это делало сам F‑4 уязвимым: если пилоту приходилось резко маневрировать, чтобы уйти от атаки МиГа, фиксация цели нарушалась, и ракета её теряла . Кроме того, на высотах ниже 8 000 футов радиолокационные сигналы часто искажались из‑за отражений от земли — и это напрямую влияло на точность. Подтверждением служит пример 366‑го тактического истребительного крыла, которое выпустило 21 ракету AIM‑7 на малых высотах, не добившись ни одного попадания.

Не менее важным фактором стали суровые климатические условия Вьетнама. Муссонный климат, высокая влажность и интенсивная эксплуатация негативно сказывались на работе сложной электроники. Радар AN/APQ‑100, установленный на F‑4C, нередко отказывал, а компоненты ракеты страдали от перегрева, отказов зажигания двигателя, преждевременной детонации или неспособности корректно «самонастроиться» перед пуском.

Бывший пилот F‑4C Стив Уэйн вспоминал: «Хотя радар F‑4C был лучшим из тех, что у нас были во Вьетнаме, он сильно уступал конкурентам, особенно в режиме сканирования местности, где был практически бесполезен. Нам приходилось полагаться на старую добрую навигацию в стиле «время и расстояние», чтобы перелетать с холма на холм на малой высоте».

Альтернатива в ближнем бою: ракеты AIM‑9B Sidewinder

Учитывая сложности с AIM‑7, пилоты всё чаще обращались к ракетам малой дальности AIM‑9B Sidewinder. Это оружие было проще и предназначалось для атак на малых дистанциях, но и оно имело свои ограничения.

Инфракрасная система наведения ранних версий Sidewinder с трудом отличала самолёт от других источников тепла — например, от солнечного блика, яркого облака, следа выхлопных газов или нагретого рельефа. Маневрирующие МиГи нередко уходили в облака, где их тепловая сигнатура становилась менее заметной, и ракета теряла захват цели.

К тому же, если пилот запускал ракету во время поворота с перегрузкой более 2g, вероятность успешного наведения резко падала. Плоская головка самонаведения AIM‑9B создавала дополнительное аэродинамическое сопротивление, снижая дальность полёта ракеты. И всё же, несмотря на эти недостатки, Sidewinder показал заметно лучшие результаты, чем AIM‑7: к сентябрю 1968 года на его счету было 26 подтверждённых побед при 175 попытках пуска с апреля 1965 года.

Прим: учитывая, что северовьетнамские МиГ-21 были вооружены ракетами К-13 (полный аналог AIM‑9B Sidewinder), с теми же проблемами сталкивались и северовьетнамские пилоты.

Ракеты «воздух-воздух»: AIM-9 (сверху) и AIM-7 (снизу)

Подготовка американских пилотов и эволюция тактики воздушного боя

Время так или иначе работало на вьетнамцев. Накапливался боевой опыт, которого резко не хватало в первые месяцы войны, уровень подготовки и уверенность вьетнамских пилотов также росли.

Если в апреле 1965 года соотношение сбитых самолётов составляло 3:1 в пользу ВВС США, то к июню 1967 — марту 1968 года оно изменилось на 0,85:1 уже в пользу ВВС Северного Вьетнама. Это отражало не только улучшение подготовки вьетнамских лётчиков, но и постепенную утрату американцами кадрового преимущества: опытных пилотов, участвовавших в предыдущих конфликтах, всё чаще заменяли менее подготовленные «новички».

Важной проблемой теперь стало то, что молодые американские пилоты отправлялись во Вьетнам без должной подготовки к воздушному бою. В начале 1960‑х годов тактическое командование ВВС США делало упор на ядерные удары и атаки на малых высотах, а вот тренировкам по манёвренному воздушному бою выделялось менее десятой части лётного времени — считалось, что воздушные дуэли остались в прошлом.

Как результат — некоторые пилоты прибывали на фронт, вообще не имея учебного опыта участия в воздушных дуэлях.

По оценке специалиста по истребителям Ральфа Веттерхана, F‑4C не был оптимальным выбором для воздушного поединка с МиГами:

«Без пушки и с двумя типами ракет, надежность которых составляла около десяти процентов, возможности F-4C как истребителя можно оценить как невысокие. Мы вели ожесточенную борьбу с МиГами образца 1950-х годов, но единственным реальным преимуществом было ускорение при выходе из боя. Бой на виражах с МиГ-17 был самоубийством, а МиГ-21 был таким маленьким, что его сложно было держать в поле зрения. Мы были вдвое больше МиГов и впридачу оставляли за собой огромный дымовой след. И всё же, я бы предпочел F-4, чем F-105!»