Тяжелый крейсер «Хьюстон» (СА-30)

Тяжелый крейсер «Хьюстон» (Houston, СА-30) — флагман 5-го оперативного соединения Азиатского флота США в годы Второй Мировой войны.

Несомненно американский крейсер «Хьюстон» был очень удачным проектом сочетавшим мощное вооружение и отличную скорость, с узнаваемым стремительным обликом. Спущенный на воду в 1929 году, к декабрю 1941 года «Хьюстон» уже серьезно нуждался в капитальном ремонте и модернизации, не в полной мере отвечая современным требованиям (в частности, на крейсере отсутствовал радар), однако, на начало японского вторжения, свой флаг главнокомандующий Азиатского флота адмирал Харт держал на нем.

Тяжелый крейсер «Хьюстон» в Сан-Педро, Калифорния, 18 апреля 1935 г.

Конструкция и характеристики тяжелого крейсера «Хьюстон» (СА-30)

Крейсер «Хьюстон» принадлежал к кораблям типа «Нортхэмптон» — серии из шести тяжёлых крейсеров, построенных для ВМС США и вошедших в строй с 1928 по 1931 год. Вступил в строй в 1930 году. Стандартное водоизмещение составляло 9050 тонн, полное — до 12 000 тонн, длина корабля 183 м, а скорость — 32,5 узла. Штатный экипаж корабля составлял 621 человек.

Особенности конструкции крейсера «Хьюстон» (СА-30)

Облик этих кораблей во многом определил Вашингтонский военно-морской договор ограничивающий водоизмещение крейсеров десятью тысячами тонн, а калибр главных орудий: восемью дюймами, то есть 203 миллиметрами. Новый тип создавался, чтобы исправить недостатки предыдущего, типа «Пенсакола»: считалось, что там конструкторы слишком многим пожертвовали — высотой борта и управляемостью — ради размещения более внушительной батареи из десяти орудий главного калибра.

Хотя броня у «Нортхэмптонов» была усилена по сравнению с предшественниками, все они оказались почти на 1000 тонн легче, чем разрешал Вашингтонский договор. Высоту надводного борта увеличили за счёт высокого полубака, а на последних трёх кораблях его продлили в кормовую часть — так их можно было использовать как флагманские. Кроме того, именно на этих крейсерах в США впервые появился ангар для самолётов, а гамаки заменили на койки. Из-за меньшего, чем ожидалось, водоизмещения корабли заметно качало на волне; это заставило переделать обводы киля в исходном проекте, но полностью проблему решить не удалось.

Бронирование «Хьюстона» состояло из пояса толщиной 76 мм, бронепалубы толщиной 25 мм. Башни и барбеты имели броню в 65 мм.

Тяжелый крейсер «Хьюстон» (СА-30), 1934 год

Вооружение крейсера «Хьюстон» (СА-30)

На «Хьюстоне» и однотипных с ним кораблях установили по девять 203-миллиметровых орудий в трёх трёхорудийных башнях. Две башни расположили в носовой части, одну — в кормовой, наведение орудий осуществлялось из двух постов управления огнём.

Вспомогательные орудия были представлены четырьмя 127-миллиметровыми универсальными пушками. Их разместили вокруг кормовой надстройки, как и на кораблях типа «Пенсакола». В 1933 году решили увеличить их число до восьми и добавить пару систем управления огнём Mark 19, но деньги на это выделили только в 1938-м. Четыре дополнительные 127-мм пушки поставили на верхней палубе по бортам от дымовой трубы, рядом с уже имевшейся зенитной батареей. На уцелевших кораблях в ходе войны СУО Mark 19 заменили на более совершенные Mark 33.

С лёгким зенитным вооружением поначалу не спешили и не устанавливали его вовсе. Лишь в 1933 году одобрили монтаж восьми 12,7-миллиметровых пулемётов, а также установку четырех счетверённых 28-миллиметровых установок в течение 3-х следующих лет.

Именно с такой ПВО «Хьюстон» и отправился в свой последний бой в 1941 году.

Части его систершипов повезло больше: в годы войны их ждало серьёзное перевооружение на 40-миллиметровые пушки «Бофорс», а к ним добавили дополнительные «Эрликоны». В итоге к концу войны на уцелевших крейсерах стояло либо пять счётверённых установок «Бофорс» и 26 «Эрликонов» в спаренных установках  («Честер» и «Льюисвиль»), либо четыре счётверённых установки «Бофорс» и 22 «Эрликона» в одиночных установках («Августа»).

Кроме того, все корабли серии имели два трехтрубных торпедных аппарата калибром 533 мм, две авиа-катапульты и по четыре гидросамолета.

Крейсер «Хьюстон» (СА-30) проходит панамский канал

Боевая служба тяжелого крейсера «Хьюстон» (СА-30)

Первые годы службы, «Хьюстон» выполнял представительскую службу, в частности в 1934 году на его борту Франклин Рузвельт посетил островные владения США, а в 1935 году, с помощником министра ВМФ на борту, участвовал в осмотре боеготовности Тихоокеанского флота.

После текущего ремонта и ходовых испытаний, 7 декабря 1939 года «Хьюстон» стал флагманом Гавайского отряда, и вернулся в Перл-Харбор, оставаясь там до 17 февраля 1940-го, когда вновь ушёл на верфь на острове Мэр — это судостроительный и ремонтный завод в Калифорнии. Покинув Гавайи 3 ноября, корабль взял курс на Филиппины. 19 ноября он прибыл в Манилу и стал флагманом адмирала Томаса К. Харта, командующего Азиатским флотом США — соединением в чью зону ответственности входила юго-восточная Азия и её акватория.

Война застала крейсер в филиппинскому порту Илоило на острове Панай. В течение следующих месяцев «Хьюстон» водил конвои судов между островами Борнео и Явой, совместно с другими кораблями азиатского флота.

Бой в Макасарском проливе: «Хьюстон» лишается башни

В этом районе воздушные налёты случались постоянно, и 4 февраля 1942 года артиллеристы «Хьюстона» сбили четыре японских самолёта в сражении в море Бали, которое также называют боем в Макасарском проливе. Тогда ударную группу АБДА — объединённого командования американских, британских, голландских и австралийских сил — повёл в бой контр-адмирал Карел Доорман (Нидерланды), чтобы атаковать японские корабли, сосредоточенные, по имевшимся данным, у Баликпапана.

«Хьюстону» в тот день сопутствовало роковое невезение. Партия 127-мм оказалась бракованной и их взрыватели не срабатывали. В результате, крейсер пропустил атаку японского бомбардировщика, который точно уложил 250-кг бомбу в кормовую часть «Хьюстона». Башня была полностью выведена из строя, погибло 48 человек экипажа, а ещё 20 было ранено.

Вдобавок к этому, лёгкий крейсер «Марблхед» пострадал настолько, что его пришлось вывести из зоны боевых действий. Контр-адмирал Доорман прекратил наступление и повернул на Яву. Оба американских корабля вернулись в порт Чилачап. Погибших с двух крейсеров похоронили на европейском кладбище в Чилачапе, а раненых с «Хьюстона» и «Марблхеда» 5–6 февраля отправили поездами в голландскую больницу «Петронелла» в Джокьякарте.

Крейсер «Хьюстон» (в центре) сопровождает караван судов

Тиморский конвой: удачи «Хьюстон»

До 10 февраля 1942 г. «Хьюстон» стоял в Чилачапе. За это время он принял на борт около 500 127-мм снарядов калибра оставшихся от отправившегося на ремонт крейсера «Бойс» (CL-47). При этом сам «Хьюстон», несмотря на серьезное повреждение (башня совершенно не подлежала восстановлению), вынужден был оставаться без ремонта — заменить его в этих водах было нечем. Крейсер водил транспортные конвои, и его работа в качестве прикрытия от авиации противника была очень высоко оценена командами беззащитных транспортов.

Затем «Хьюстон» направился в Дарвин, чтобы сопроводить конвой с войсками для усиления обороны Тимора. Вместе с транспортами USAT «Мейгс», SS «Мауна-Лоа», SS «Портмар» и «Тулаги», а также эсминцем «Пири» и шлюпами австралийского флота «Уоррего» и «Суон» «Хьюстон» вышел из Дарвина в сторону Купанга до двух часов ночи 15 февраля. К одиннадцати утра над конвоем появилась японская летающая лодка, сбросила несколько бомб без вреда и улетела. На следующее утро ещё один самолёт занял позицию для наблюдения, а ближе к полудню конвой двумя волнами атаковали японские бомбардировщики.

Тут «Хьюстон» проявил себя на высоте — его зенитная артиллерия вела плотный заградительный огонь, по описанию очевидцев, настоящий «огненный шквал». Из 44 машин второй волны крейсер сбил семь (!), так и не дав японцам прорваться к конвою. Конвой ещё несколько часов шёл к Тимору, а «Хьюстон» поднял в воздух самолёт-разведчик, чтобы уточнить положение противника. Командование АБДА заподозрило, что рядом находятся японские авианосцы, что вторжение на Тимор неизбежно, а на пути конвоя притаился флот поддержки, и приказало возвращаться в Дарвин. Туда корабли пришли до полудня 18 февраля.

Позже в тот же день «Хьюстон» и «Пири» вышли в море, чтобы соединиться с боевыми кораблями в Чилачапе. Вскоре после выхода «Пири» отделился, чтобы вместе с силами австралийского флота преследовать предполагаемую подводную лодку. Топлива он израсходовал столько, что вернулся в Дарвин на дозаправку вместо того, чтобы идти дальше с «Хьюстоном». Так крейсер избежал японского налёта на Дарвин 19 февраля, в ходе которого были потоплены «Пири», «Мейгс» и «Мауна-Лоа», а «Портмар» пришлось выбросить на берег.

Возвращаясь в Ост-Индию, «Хьюстон» ненадолго задержался у северо-западного побережья Австралии, ожидая один из разведывательных самолётов, отправленных к берегу. Самолёт так и не вернулся, и крейсер пошёл к Яве маршрутом под Малыми Зондскими островами. 19-20 февраля крейсер едва не попал в руки японцев во время вторжения японцев в Тимор. Однако судьба была к нему благосклонна.

Крейсер Королевского военно-морского флота Великобритании «Эксетер» и австралийский крейсер «Хобарт» под атакой японской авиации по время боя в Яванском море. Справа виден голландский эсминец.

Битва в Яванском море: разгром союзного флота

26 февраля 1942 года пришло сообщение: японский флот идёт к Яве. Любой другой командующий в такой ситуации, скорее всего, приказал бы соединениям отходить — у японцев в этом районе было около десяти одних только линкоров, тогда как в союзном отряде «Хьюстон» даже с выведенной из строя башней оставался одним из самых сильных кораблей.

Получив донесение, что главные силы японского вторжения приближаются к Яве под прикрытием мощного надводного флота, Доорман решил вступить в бой и попытаться уничтожить основной конвой. 26 февраля 1942 года во главе отряда из крейсеров «Хьюстон», HMAS «Перт», HNLMS «Де Рюйтер», HMS «Эксетер», HNLMS «Ява» и десяти эсминцев он вышел навстречу японским силам поддержки под командованием адмирала Такэо Такаги — четырём крейсерам и тринадцати эсминцам. Противники сошлись ближе к вечеру 27 февраля. Пока японские эсминцы ставили дымовую завесу, крейсеры обоих флотов открыли огонь. После одной безрезультатной торпедной атаки японские лёгкие крейсеры и эсминцы провели вторую и потопили эсминец HNLMS «Кортенаэр». HMS «Эксетер» и эсминец HMS «Электра» получили артиллерийские повреждения, и «Электра» вскоре затонула. В 17:30 Доорман повернул на юг, к берегу Явы, не желая отвлекаться от главной цели — уничтожения конвоя.

Союзный флот уклонился от очередной торпедной атаки и продолжил идти вдоль береговой линии. В этот момент погиб эсминец HMS «Юпитер» — то ли подорвавшись на мине, то ли от внутреннего взрыва. Эсминец HMS «Энкаунтер» отправили на помощь выжившим с «Кортенаэра», а американским эсминцам приказали вернуться в Сурабаю: свои торпеды они уже израсходовали. Оставшись без прикрытия эсминцев, четыре уцелевших корабля под командованием Доормана снова повернули на север — в последней попытке остановить вторжение на Яву.

В 23:00 крейсеры опять столкнулись с японской надводной группой. Идя параллельными курсами, противники открыли огонь, а через полчаса японцы провели торпедную атаку. «Де Рюйтер» и «Ява» попали под удар двенадцати торпед и погибли. Перед тем как «Де Рюйтер» затонул, Доорман успел приказать «Хьюстону» и «Перту» отходить в Танджонг-Приок.

Итогом боя был буквально разгром союзного флота японцами: на дно отправились два крейсера и три эсминца, крейсер «Эксетер» получил серьезные повреждения, а остальным кораблям приказали вернуться в Сурабаю и Танджонг-Приок. Теперь силы АБДА в регионе буквально можно было пересчитать по пальцам одной руки, при этом «Хьюстон» (3-я башня которого по прежнему была выведена из строя) в нем оставался сильнейшим кораблем.

Гибель крейсера «Хьюстон» (CA-30) в битве в Зондском проливе, 1 марта 1942 года. Картина Джозефа Флейшмана, 1950 год.

Битва в Зондском проливе: гибель «Хьюстона»

Крейсеры «Хьюстон» и «Перт» подошли к Танджонг-Приоку около полудня 28 февраля и попытались пополнить запасы, но столкнулись с отсутствием и того и другого. Корабли, которыми командовал капитан Уоллер, державший флаг на «Перте», получили приказ идти в Чилачап вместе с голландским эсминцем «Эвертсен». Приказ исходил от командующего военно-морскими силами США Коллинза, однако «Эвертсен» не мог выйти в море без отдельного распоряжения из голландского штаба — от командующего военно-морскими силами Нидерландов Хелфриха. В результате «Перт» и «Хьюстон» покинули Танджонг-Приок в 17:00 без «Эвертсена». Тот отстал на час-два и так и не догнал их.

Союзники ошибочно полагали, что в Зондском проливе вражеских судов нет: последние разведданные говорили, что японские военные корабли держатся не ближе пятидесяти миль к северу и движутся на восток. О том, что в заливе Бантам сосредоточены крупные японские силы проводящие десантную операцию, на крейсерах не знали.

В 23:06, когда два крейсера были у мыса Сент-Николас, наблюдатели на «Перте» заметили неопознанный корабль. Как только стало ясно, что это японский эсминец, «Перт» вступил в бой. Но в этот момент появились другие японские корабли и окружили оба союзных судна.

Крейсеры уклонились от девяти торпед, выпущенных эсминцем «Фубуки». По отчётам АБДА о боестолкновении, они потопили один транспорт и заставили три других выброситься на берег, но путь через Зондский пролив им преградила группа эсминцев под прикрытием тяжелых крейсеров «Могами» и «Микума». В полночь «Перт» попытался прорваться сквозь строй эсминцев, но за несколько минут получил четыре торпедных попадания, а затем его расстреляли с близкого расстояния — крейсер затонул в 00:25 1 марта (погибла примерно половина команды).

На «Хьюстоне» в передних башнях не хватало снарядов, и команда переносила их из выведенной из строя третьей башни в носовые. Вскоре после полуночи крейсер торпедировали, и он начал терять ход. Артиллеристы «Хьюстона» попали в три разных эсминца и потопили тральщик, но в сам корабль один за другим угодили ещё три торпеды. Капитан Альберт Рукс погиб от разорвавшегося снаряда в 00:30; когда крейсер остановился, к нему подошли японские эсминцы и стали обстреливать из пулемётов палубы и людей в воде. Через несколько минут «Хьюстон» перевернулся и затонул.

Из 1061 человека на борту (включая морскую пехоту и т.п.) выжили 368 — в том числе 24 из 74 морских пехотинцев, — но все они попали в плен к японцам, были интернированы в лагеря для военнопленных и вынуждены работать на печально известной Бирманской железной дороге. Из 368 офицеров флота и морской пехоты, оказавшихся в плену, 77 человек, то есть 21%, умерли в заключении от голода, жестокого обращения со стороны японских солдат и тропических болезней.

О судьбе «Хьюстона» за пределами Японии почти девять месяцев ничего точно не знали. Полную историю его последнего боя американцы узнали лишь тогда, когда выживших освободили из лагерей для военнопленных в конце войны.

Последний бой этих двух крейсеров — яркая страница истории военно-морского флота. Только из официальных потерь японцы признают:

• Грузо-пассажирский пароход «Сакура-мару», 7170 т
• Грузо-пассажирский пароход «Такусима-мару», 5975 т
• Грузо-пассажирский пароход «Хораи-мару», 9192 т
• Тральщик «W-2»

Также сильно повреждены:

• Танкер «Цуруми»
• Эсминец «Сикинами»
• Эсминец «Харукадзе»
• Эсминец «Асагумо»
• Эсминец «Кину»

К неподтвержденным потерям относятся ещё 2 эсминца и авиатранспорт.