Сайт рекомендован для аудитории 16+

Непростой путь «Русского Рено»



Весной 1919 г. части 2-й Украинской Советской армии за­хватили под Одессой 4 танка «Рено FT-17«, два из которых были совершенно исправны. Так как перспектив применения новой техники на фронте не было, один из танков был отправлен в подарок вождю мирового пролетариата — В.И. Ленину в ознаменование праздника солидарности трудящихся всех стран.

"Оригинальный" танк Renault FT-17

«Оригинальный» танк Renault FT-17

Танк был доставлен в Москву и 1 мая 1919 г. состоялось то, что можно назвать первым танковым парадом на Красной Площади — летчик Борис Россинский, за ночь ознакомившись с управлением, провел её перед колоннами демонстрантов.

Ленин заинтересовался машиной куда больше войсковых командующих, засыпав водителя и военных специалистов вопросами о конструкции и боевой эффективности но­вого оружия. Уже 10 августа решением Совнаркома и Совета воен­ной промышленности завод «Красное Сормово», занимав­шийся в 1918-20 гг. вооружением и ремонтом судов Волж­ской военной флотилии, постройкой бронепоездов и пла­вучих батарей, был выделен как специализированное пред­приятие — изготовитель танков.

Распоряжение об этом прибыло на завод, когда сам танк еще разбирали в Москве. Но воспринято оно было с энтузи­азмом, и 22 августа 1919 г. Коллегия правления завода реши­ла изготовить «первую рабоче-крестьянскую танку» через девять месяцев (к лету 1920-го), и к исходу 1920 г. сдать пол­ностью 15 танков — 5 пушечных и 10 пулеметных.

Конструирование и сборка «Русского Рено»

29 сентября 1919 г. разобранный в Москве танк «Рено» № 138М (буква М добавлена к номеру согласно при­нятой в 20-е годы первой классификации советских танков) прибыл в трех вагонах на завод «Красное Сормово». Его при­няли скопом, не проверяя даже комплектности и… вскоре поплатились за беспечность. Не хватало в этом «конструкторе» многого — вины, гайки, но самое главное, полностью отсутствовала коробка передач! Как выяснилось позже, агрегат, по-видимому, просто украли в пути.

Чертеж танка "Рено Русский"

Чертеж танка «Рено Русский»

Времени на поиск виноватых не было. Конструкторы сразу же приступили к обмериванию и копированию деталей. Была образована спецбригада конструкторов в со­ставе т. Крымова, Салтанова, Московкина и Спиридоно­ва, с Ижорского завода, прибыла «группа брони» в количестве 4 человек под руководст­вом технолога Артемьева.



Но корпус корпусом, а моторно-трансмиссионная груп­па (некомплект деталей в которой был наиболее болезнен­ным) продолжала хранить в себе ряд крупных «белых пя­тен». Для решения проблем в этой области на завод АМО был откомандирован инженер Калинин, который назна­чался ответственным за «моторный агрегат». Но и он, воз­можно, не смог бы справиться со столь сложной задачей, если бы не помощь двух французских специалистов — Дем и Розье, ранее занимавшихся автомобильным производст­вом на «Рено» и сочувствовавших советской власти. Помогло и то, что в конце ноября 1919 г. распоряжением В. Лени­на Сормовскому заводу (через АМО) были отправлены два автомобиля «системы «Рено» «тяжелого» и «облегченного» типов.

 

Это дало возможность где-то точно, а где-то и буквально методом тыка (спорные детали тут же изготавливались и подгонялись на места) собрать моторно-трансмиссионное отделение.

К середине ноября были выданы задания заводам Путиловскому (по вооружению), Ижорскому (по каркасу и броне­вым деталям) и АМО по моторной установке «типа «Фиат». Во время проектирования и изготовления танк именовался «типа «Рено», «системы «Рено» или «Рено» с мотором «Фиат». Никаких индексов ему не присваивали. Маршрутную технологию из­готовления еще в конце 1919 г. разработал инженер Ф. Не­федов, но утверждена она была лишь в марте-апреле 1920 г.

Общее руководство работами по изготовлению танков осу­ществляло Броневое управление ГВИУ. Оно же являлось и заказчиком. Наблюдением за постройкой танков на заводе занимался представитель «Центроброни» — комиссар И. Гаугель, который частенько откровенно мешал производст­венному процессу… впрочем, его своеобразные методы работы (Гаугель просто «сажал» того, кого он счи­тал саботажником, в кутузку и держал там, пока не находи­лось решение), иногда здорово помогали решать проблемы с подрядчиками.

Танки "Рено Русский", парад на Красной Площади

Танки «Рено Русский», парад на Красной Площади

Сборка танков была развернута в пушечном цеху, но она оказалась очень трудоемкой и потому требуемой ритмичности работы достичь не удавалось. Положение усугублялось также и тем, что Ижорский завод так и не подал раскроенные листы — только пр­кат, кроить и резать который приходилось самим сормовчанам.

Обрабатывать эти уже закаленные листы было трудно — не хватало специального инструмента.По предложению мастера Ильина были изготовлены напайные резцы, упрос­тившие заточку и подготовку инструмента.

Трудности обна­ружились и с получением шестерней для КПП — свободно­го смежника для этой работы не нашлось. По предложению инженера Калинина их изготовление организовали в меха­ническом цеху «Красного Сормова». Но собранные «из мест­ных деталей» КПП отказывались нормально работать. Чаще всего они «давали клина», а при попытке их провернуть — ло­мали зубья друг другу.

Это было естественно. Квалификация рабочих, изготовлявших шестерни, не соответствовала необходимой. Чтобы выйти из положения, инженер Калинин предложил «припиливать» шестерни друг к другу вручную. Это предложение было принято и реализовано, причем французские специалисты, не понимавшие, зачем нужна эта операция, сначала не верили в ее благополучный исход, а за­тем удивлялись результатам — новые КПП оказались даже менее шумными, чем аналогичные на «родных «Рено».

Сборкой первого танка руководили мастера по сборке Чепурнов, Волков и Ястребов. Все спешили, но только с мая 1920 г. работа пошла на лад, причем решающими факторами были не столько технические моменты, сколько потепление (а цеха завода не обогревались) и дополнительные пайки рабочим, которые, кстати, организовал все тот же комиссар Гаугель.

В августе 1920 г. первый танк был полностью готов. Испытания прошли до 12 октября, после чего новый танк, обретший собственное имя «Борец За Свободу Тов. Ленин», отправился для контроля самим Львом Троцким.

Вооружение для «Русского Рено»

Оставалось разобраться с вооружением боевых машин, но и тут дела шли совсем не гладко. Образцовый танк «Рено» во­оружался либо 37-мм короткоствольной пушкой «Пюто», или пулеметом Гочкиса. Изучение вооружения бывшим ар­тиллерийским офицером Макаровым показало, что из имевшихся в наличии в РККА артиллерийских орудий тан­ки можно вооружить «37-мм легкой пехотной пушкой Розен­берга, Грюзона, или морской катерной пушкой при условии установки их в качающейся люльке автомобильного образца». Но так как пушки Розенберга и «Грюзонверк» остро требо­вались как батальонные для вооружения армии, то выбор был сделан в пользу морских пушек Гочкиса.

тот самый "Товарищ Ленин"

тот самый «Борец за свободу товарищ Ленин»

Орудия для танков должны были поставляться с воен­но-морских складов на Путиловский завод, где они под­вергались капитальному ремонту, регулировке и смазке. Там же орудия должны были оборудоваться бронемаской и новым плечевым упором. Первое орудие представляло со­бой 37-мм пушку Пюто с «левой» нарезкой, за ним два орудия Гочкиса с коротким стволом выпуска 1898-99 гг. Обуховского завода, одно орудие Гочкиса с длинным стволом французского производства и, на­конец, опять-таки Пюто, но уже с нормальной, «правой» нарезкой. В целом первые 5 орудий завод подал вовремя, то есть в сентябре 1920 г. (по плану — до 1 октября). Однако 2 из них оказались совершенно неисправными, вдобавок, пришли известия, что в самой Франции «пулеметные» танки типа Рено FT уже не выпускают.

Путиловский завод поставил еще 7 ору­дий, но уже без бронировки и плечевых упоров, которые при­шлось спешно изготавливать сормовчанам. Из Москвы прислали также 8 пулеметов Гочкиса и одно орудие, снятое с разбитого французского танка. Таким образом, вооруже­ны были лишь 12 танков (3 — пушками и 8 — пушками и пу­леметами), а для трех ни пушек, ни пулеметов не хватило.

21 июня 1921 г. по распоряжению «Центроброни» Заказчик принял последние танки как есть, без во­оружения. Но второго заказа на очередные 15 танков не последовало, хотя Ижорский завод подготовил для них бронелисты, а завод АМО подал еще 8 моторов «типа «Фиат» и 5 радиаторов. Без внимания оставили ГВИУ и РВСР и предложение сормовчан о выпуске «совершенно нового танка плавающего типа», вооруженного 47-мм пушкой и пулеметом на шасси «типа «Рено» с экипажем из 3 человек и скоростью движения аж 12-15 км/ч. Боль­ше никаких сведений об этом танке автор не имеет.

Впрочем, попытка сделать «Русские «Рено» более быс­троходными предпринималась еще во время выполнения первого заказа. Для этого почти готовый танк № 7 переобо­рудовали, установив на него «усиленную 4-ю передачу» в КПП и «увеличенную бортовую передачу». Для испытаний приехал конструктор бронеотдела ГВИУ т. Сотьянов. Но чуда не получилось.

Вместо положенных 12,5 км/ч танк № 7с («скоростной») развил скорость от 8 до 10 км/ч при 1400 об/мин. Причем эталонный танк № 6 лег­ко догонял «скоростного» собрата путем кратковременного увеличения оборотов мотора до 1800-2000. Двигатель ско­ростного танка испытывал большие нагрузки, и для лучшей эксплуатации решили переставить бортовую передачу с него на танк № 6, оставив коробку на седьмом. На повторных ис­пытаниях танки № 6 и № 7 развивали скорость 10 км/ч при оборотах 1400-1600. И эта скорость при существующем мо­торе была признана максимально достижимой. Предпо­лагалось снабдить усиленными бортовыми передачами все танки «Рено», но сделано это не было.

Боевая служба «Русского Рено»

Боевая служба «Русских «Рено» не изобиловала герои­ческими примерами. Ни в каких боевых действиях Гражданской войны они участия не принимали. Большая часть танков поступила на оснащение автобронеотрядов (А-бо) уже после окончания войны.

В частности, А-бо № 6 был сформирован 7 февраля 1922 г. на основании приказа РВСР № 1375. Отряд получил на оснащение 5 танков «Ре­но» Сормовского завода и один грузовик. Личный состав отряда формировался из бойцов, знакомых с сельхозтрудом, и должен был быть направлен для вспашки полей в голодное Поволжье, командиром был назначен тов. Ши­банов.

Весь комсостав был переведен из резерва танково­го дивизиона. Командиры танков (кроме двоих и адъю­танта командира отряда — бывшего офицера старой ар­мии) прошли курсы высшей броневой школы. Также все командиры танков, кроме одного, служили в старой ар­мии унтер-офицерами. 22 февраля отряд получил танки №1 («Борец За Свободу Тов. Ленин»), 2 («Парижская коммуна»), 9 («Пролетарий»), 13 («Буря») и 15 («Победа»). Вооружение из 37-мм пушек несли лишь 4 танка, послед­ний вооружения не имел.

23 февраля 1922 г. отряд участ­вовал в параде на Красной площади, а 4 марта отправился в Саратов. Дальнейшая судьба отряда неизвестна. Кроме того, имеются данные, позволяющие утверждать, что вес­ной 1922 г. два сормовских танка предполагали использо­вать против бандитов. Но начавшаяся распутица и слабый лед на реках отменили проведение операции.

Начиная с 1924 г. первые отечественные танки стали выходить из строя, но в конце 1926 г. подверглись ремонту за счет деталей, снятых со списанных французских «Рено». Удалось восстановить таким образом 8 машин из 15, кото­рые до 1929 г. проходили службу в Московском и Ленин­градском военных округах. Официально «русские «Рено», вместе со своими французскими коллегами были выведе­ны на склады весной 1930 г. приказом РВС.

Всего было изготовлено 15 машин типа «Русский Рено». Все они имели собственные наименования:

  • №1 «Борец За Свободу Тов. Ленин»
  • №2 «Парижская Коммуна»
  • №3 «Карл Маркс»
  • №4 «Лев Троцкий»
  • №5 «Лейтенант Шмидт»
  • №6 «Карл Либкнехт»
  • №7 «Красный Борец»
  • №8 «Красная Звезда»
  • №9 «Пролетарий»
  • №10 «Свободная Россия»
  • №11 «Черноморец»
  • №12 Неизвестно
  • №13 «Буря»
  • №14 «Керчь»
  • №15 «Победа»

Источник: компиляция по книге М.Свирина «История советского танка»