Сайт рекомендован для аудитории 16+

Использование механизированных соединений в современной наступательной операции и ввод механизированного корпуса в прорыв



Доклад командующего войсками Западного особого военного округа генерал-полковника танковых войск Д. Г. ПАВЛОВА
На совещании высшего руководящего состава РККА 23-31 декабря 1940г.
Роль мех войск в современной войне
Товарищи! Танки, как вы знаете, получили свое боевое применение в первой империалистической войне. Уже тогда выявилось, что несмотря на крупное сосредоточение пехоты, использование массовой артиллерии, при наступательных операциях все-таки не удавалось в полной мере в условиях больших оборонительных боев произвести тактический прорыв с последующим развитием его в оперативный.

Части добивались тактических успехов на глубину 15-40 км, но подходившие резервы обороны окаймляли и закрывали прорыв. Это получалось в результате того, что наступательная способность пехоты вместе с артиллерией оказалась слишком недостаточной, пробивная способность пехоты оказалась слабой.

Пехота и артиллерия в своих наступательных действиях воздействовали только на первую линию обороны, оставляя совершенно не тронутыми вторую, третью линии и резервы.

И, наконец, по тому времени не было подвижных сил, которые способны были бы выйти на оперативный простор, разгромить оперативные резервы и уничтожить противника на всю глубину операции, т. е. на ту, которую приводил т. Жуков — на 100-150 км.

В империалистическую войну резко сказалось, что нужно что-то такое, чтобы усилить пробивную способность войск. Этим «что-то» и являлись те танки, которые зародились на полях сражений первой империалистической войны.

В настоящее время на основе опыта и у нас, и в иностранных армиях нет сомнения в том, что механизированные войска в их массе, в их настоящем техническом состоянии способны решить самостоятельно крупные оперативные задачи, развивая этот успех в стратегический.

Если сослаться на опыт первой империалистической войны, то мы увидим, что в 1916 году на реке Сомме англичане, которые не могли больше месяца ничего сделать с оборонительной позицией противника, ввели 49 танков и сумели продвинуться за 3 часа на 4 км. Это показывает, что танки способны очень сильно и надежно бороться с огневыми средствами пехоты.

В 1917 году при Камбре, когда было введено 378 танков, англичане могли прорвать без особых затрат сил фронт в 12 км и в глубину на 9 км. Англичане не смогли использовать этот успех только потому, что не было под рукой ничего, что можно было бы в быстрых темпах и в короткий срок выбросить в глубину. Аналогичная история была в 1918 году под Суассоном и Амьеном, когда было введено в бой 420 танков.

Уже эти бои показали, что танки не только усиливали пробивную способность, не только усиливали удар, но кроме того, оказывается, танки резко сокращали работу артиллерии, резко сокращали расход снарядов.



Если артиллерийская подготовка в первую империалистическую войну на некоторых участках была по 8 и больше дней с выпуском на несколько миллиардов рублей снарядов, то с вводом танков за очень короткий срок и при очень незначительной подготовке удавалось достигнуть значительно больших успехов, чем только одной пехотой с артиллерией.

Я приведу некоторые справочные данные по расходу снарядов. Если для подавления одного пулеметного гнезда в полевой обстановке требуется снарядов 76-мм — 120 или снарядов 122-мм гаубицы — 80, то я прошу вас подсчитать, сколько потребуется танку выстрелов для того, чтобы уничтожить одно пулеметное гнездо? Или ни одного, или с дистанции 1000-1500 м 2-3 снаряда.

Для уничтожения пушки ПТО, как правило, применяется 122-мм гаубица. Нужно 70-90 снарядов. Я спрашиваю вас: сколько потребуется тяжелому танку [снарядов] для того, чтобы подавить одну пушку ПТО? Или ничего, или один выстрел. Я повторяю, для тяжелого танка, который не знает, что такое воздействие противотанковой пушки.

(С. К. Тимошенко: Все это до поры до времени.)

Я об этом скажу.

Для того, чтобы подавить батарею, потребуется 152-мм снарядов от 400 до 700 штук.

При массовом применении танков я позволю себе задать вопрос: сколько потребуется сделать выстрелов танковой роте тяжелых танков, чтобы подавить батарею 75-мм пушек?

Как видите, товарищи, дело очень простое, и, казалось бы, экономичное. Я утверждаю, что наличие большого количества тяжелых танков сильно поможет артиллерии в ее работе и сократит расход снарядов.

Снимает ли тяжелый танк задачи с артиллерии? Нет, ни в коей мере не снимает, а танк только усиливает артиллерию. Танк — та же артиллерия, только более меткая, защищенная от огня и стреляющая прямой наводкой.

Однако, по опыту и по боевой работе империалистической войны, танки все-таки продолжали оставаться оружием пехоты. После империалистической войны происходило очень сильное совершенствование танков в техническом отношении, в вооружении, обзорности, маневренности и дальнобойности действий.

После мировой войны резко выявились две точки зрения: английская и французская.

Первая точка зрения, английская, — создание самостоятельных танковых соединений из быстроходных танков с легкой броней, способных бороться с живой силой. На англичан сильно действовали условия борьбы в колониях, где не было сильной ПТО.

Вторая точка зрения, французская, — взаимодействие танков непосредственно на поле боя с пехотой. Танки требовались с большей броней и с меньшей скоростью.

Вы знаете, товарищи, что взгляды немцев и по экономическим условиям и по условиям договорным приближались больше к английским. Немцы считали, что танки должны быть приспособлены для борьбы с живой силой, на основе этого строили быстроходные танки с легкой броней.

Опыт войны в Испании научил немцев и показал им, какие нужны танки, ибо легкие немецкие танки в борьбе с республиканскими пушечными танками не входили ни в какое сравнение и расстреливались беспощадно. Поэтому они, оставаясь на точке зрения использования танков в самостоятельных соединениях, стали заменять пулеметные танки на пушечные, доводить броню до 45 мм.

У нас в Красной Армии считали, что танки должны сводиться в крупные танковые соединения для самостоятельных действий и, кроме того, должны быть танки, которые должны действовать в непосредственном взаимодействии с пехотой.

Однако, поставив перед собою совершенно правильные задачи, мы, по-моему, вплоть до 1935 года, дело до конца не доводили. В частности, не была решена задача по самостоятельным действиям танков. Не был решен вопрос с бронированием и вооружением. Все виды танков, построенных по типу английских легких, были с одинаковой броней и были уязвимы вплоть до крупнокалиберных ружей, а некоторые танки пробивались даже простой пулей. У нас не было системы танков, которые позволили бы сказать с полной уверенностью, что танковые соединения являются соединениями для решения самостоятельных задач.

Однако наши взгляды в отношении применения танков оказались наиболее правильными и нашли себе подтверждение в действиях немецких танковых соединений в Польше и на Западе.

Немцы ничего нового не выдумали. Они взяли то, что у нас было, немножко улучшили и применили. Если посмотрите вот на эту схему*, на массовую атаку танков, а вы знаете, что Красная Армия была за массовое применение их, то вы увидите, что здесь используются 4 эшелона.

Первый эшелон для самостоятельных действий в глубине. Он идет, не обращая внимания на противника, находящегося в обороне, и только своими фланговыми частями решает задачу по уничтожению или разрушению целей, мешающих продвижению.

Второй эшелон действует в районе огневых позиций артиллерии. Вы помните, что это у нас именовалось танками «ДД».

Третий эшелон непосредственно поддерживает пехоту во все время преодоления ею глубины обороны противника, т. е. 12-15 км.

И, наконец, четвертый эшелон. Это резерв, который используется, смотря по обстановке, или для расширения прорыва, или для уничтожения тех огневых средств, которые остались нетронутыми.

Этот прием против противника в полевой обороне немцы применяли всегда там, где перед оборонительной полосой не было водной преграды или сильно укрепленного рубежа.

Я не буду, товарищи, повторять приведенные уже т. Жуковым примеры по

* Упомянутые в докладе схемы не обнаружены.

применению и использованию танков в наступательных операциях на Западе и в Польше. Я лишь прошу запомнить одну цифру: Польша перестала существовать через 17 суток. Операция в Бельгии и Голландии закончилась через 15 суток. Операция во Франции, до ее капитуляции, закончилась через 17 суток.

Три очень характерные цифры, которые не могут меня не заставить принять их за некое возможное [число] при расчетах нашей наступательной операции. В результате чего это количество получилось?

Во время германо-польской войны немцы развернули на своей границе 5 подвижных групп на фронте до 600 км, всего 12 танковых, 7 легких и 5 мотодивизий. В пограничном сражении подвижные группы действовали с пехотой, среднесуточное продвижение составляло 10-12 км. Глубина проникновения 20-40 км. Только группа Гудериана, не встретив сопротивления, сразу вышла на глубину до 100 км. Этот этап длился 3-4 дня.

Сломив сопротивление поляков и быстро приведя себя в порядок, подвижные группы начали преследование. Глубина оперативного маневра достигала 200- 400 км, суточные переходы составляли 50-60 км. Продолжительность отрыва от пехоты достигала 2-5 суток. Этот этап закончился на р. Висла. Третий этап (преследование) закончился на р. Буг, когда организованного сопротивления уже не было.

Такое использование мехсоединений привело к тому, что в 16-17 дней Польша была разгромлена.

При захвате Голландии, Бельгии и Люксембурга немцы действовали теми же методами, что и в Польше. Всего было развернуто 4 группы общей численностью 9 танковых дивизий, несколько моторизованных дивизий и до 60 000 мотоциклистов. Если оборона была не особенно прочной, то подвижные группы сразу прорывались в глубину; за 3 дня в Голландии группа прошла около 140 км. Там же, где оборона была прочной, как на канале Вильгельма, оборона прорывалась сначала пехотой, а затем в прорыв бросались подвижные группы. Применение мехгрупп позволило немцам захватить Голландию в три дня, разбить англо-французов в Бельгии за 15 дней.

Операция в Северной Франции началась прорывом линии Вейгана, состоящей из полевых оборонительных, наспех построенных, без бетона, сооружений. Подвижные группы, всего три, действовали в тесном взаимодействии с пехотой, проникая в глубину расположения французских войск на 5-7 км. Всего участвовало при прорыве около 2000 танков — или до 50 процентов всех танков, сосредоточенных на фронте.

Только после прорыва линии Вейгана подвижные группы были брошены в прорыв и, опережая отходившие французские войска на реки Сена и Луара, не дали французам организовать на них оборону. Величина суточных переходов в этот период составляла 50-60 км, доходя в некоторые дни для отдельных групп до 100 км в сутки. За период с 5 по 22 июля, т. е. за 18 дней наступления немецкой армии механизированными частями, французская армия не была способна оказывать существенного сопротивления.

Я приведу пример по использованию наших танков в очень недавней операции. Позволю себе сослаться на то, что пишет генерал-лейтенант Чере-виченко: «В сентябре 1939 года третий конный корпус имел задачу: к исходу 17.9 овладеть Молодечно, Воложин. 18.9 овладеть г. Лида и дальше действовать на Гродно. Но в 10.00 18.9 на марше кк получил новую задачу: 3 кк должен изменить направление и к 20.00 18.9 захватить г. Вильно. Расстояние до Вильно 130 км, т.(е. требовалось совершить 2-суточный переход — задача трудно выполнимая. Кроме того, было известно, что польские отборные войска — офицеры, жандармы сосредоточиваются в Вильно и ведут усиленную работу по укреплению города.

Для выполнения этого приказа было принято следующее решение: для захвата Вильно с ходу направить танковую бригаду, создать вторую танковую бригаду из двух танковых полков 3 кк, посадить два стрелковых батальона на танки. Освободить транспортные машины и посадить на них спешенных бойцов двух кавполков. Мотомехгруппу объединить под командованием пом-комкора, выделив ему оперативную группу штаба.

Мотомехгруппе поставлена задача: внезапно в 20.00 18.9 овладеть Вильно, захватить мосты, почту, телеграф, банки, станцию, аэродромы и перехватить дороги, идущие к Литовской границе.

Мотомехгруппа блестяще выполнила свою задачу и в 21.00 18.9 заняла город и вела бой до утра 19.9, до подхода 3 кавкорпуса (Черевиченко).

Как видите, импровизированный корпус, состоящий из двух групп танков и мотопехоты, смог выполнить очень неплохо задание и ошеломил противника неожиданностью, быстрым темпом.

При освобождении западных областей Белоруссии и Украины в 1939 году с нашей стороны участвовало 16 танковых и 2 мотострелковых бригады. Все они, как правило, действовали самостоятельно в отрыве от стрелковых войск, имея в отдельных случаях до батальона пехоты, посаженной на танки.

Танковые бригады за время операции против поляков прошли от 600 до 1000 км, а среднесуточные переходы были от 50 до 100 км. Выдвижение танковых бригад вперед парализовало всякое организованное сопротивление со стороны поляков и дало возможность нашей армии в кратчайшее время выполнить поставленную задачу.

Дав эту короткую справку, я хочу перейти к характеристике современного танкового корпуса, чтобы потом подойти к тем задачам, которые, в соответствии с характером танкового корпуса, он в состоянии выполнить.

Наступательные возможности мехкорпуса
Современный танковый корпус состоит из двух танковых и одной мотодивизии, мотоциклетного полка и частей усиления и обслуживания, батальона связи, инженерного батальона и авиаэскадрильи.

Танковая дивизия — это основная ударная сила. Сама организация танковой дивизии, включающая, кроме двух танковых полков, мотострелковый полк, артиллерийский полк, средства связи, саперные и другие подразделения, показывает нам самостоятельность этой дивизии.

Наличие в дивизии тяжелых танков, способных совершенно свободно решать задачи, не боясь поражения 3-дюймовой полевой артиллерией, и остальных, не боящихся 37-45-мм калибров противотанковой артиллерии, наличие огнеметных танков, способных выжигать уцелевшего противника, показывают нам мощь танковой дивизии.

Она при наличии мотострелкового полка вполне естественно не только может нанести сокрушительный удар, но она может обеспечить себя с тем, чтобы приведясь в порядок, наладив управление, нанести последующий сокрушительный удар противнику*.

Таким образом, сама организация дивизии позволяет ей наносить ряд повторных ударов. Вполне понятно, что пара таких дивизий представляет очень грозную силу. Если же к ним (2 тд) добавить моторизованную дивизию, состоящую из стрелкового полка, артиллерийского полка, полка танков в количестве 200 штук (мне позволительно будет не говорить точную цифру), вам станет понятным, насколько велик удар этого корпуса, насколько самостоятельны его действия. Что касается мотодивизии, то со включением в нее легкого танкового полка, быстроходных танков, артиллерии на мехтяге и других средств представляет собою совершенно законченное самостоятельное соединение, способное не только использовать успех танковых дивизий, но и нанести самостоятельный удар на вспомогательном направлении, закрепить успех танковой дивизии и удержать местность на достаточно продолжительное время, чтобы дать возможность танковым дивизиям после удара привести себя в порядок и изготовиться к новому продолжительному удару.

Мотодивизия с успехом может быть выброшена вперед или на фланг для сковывания вдвое превосходящего противника для того, чтобы в дальнейшем дать возможность танковым дивизиям нанести окончательный удар для полного разгрома противника. Быстрота переброски мотодивизии зависит от количества дорог и их качества.

* Так в стенограмме.

Я должен отдельно остановиться на наличии в корпусе мотоциклетного полка. Задача этого мотополка, как только представится возможность выброситься, — перехватить пути отхода противника, подорвать мосты, захватить дефиле и действовать по сковыванию противника до тех пор, пока будет подготовлен основной удар корпуса.

Говорить о том, в какой мере мотоциклетный полк сможет быть быстро-подвижным, еще рановато. Пока же [утверждать], что опыт использования мотоциклетных частей на Западе оправдал себя, и говорить, что мотоциклетный полк не подходит для выполнения указанных выше задач, я бы не рискнул.

Действия мехкорпуса всегда должны быть поддержаны массовой авиацией. Органическое включение в него одной — двух смешанных авиадивизий дает мехкорпусу еще большую силу удара, самостоятельность в решении оперативных задач, дополняет мк «дальнобойной тяжелой артиллерией» в виде авиабомб любых калибров и, что особенно важно, включение смешанных авиадивизий дает возможность отлично выучиться взаимодействию.

Переходя к огневым средствам танкового корпуса, я позволю себе огласить вам некоторые итоги. Всего в корпусе имеется орудий всяких калибров и минометов 1466. Как видите, если этот корпус будет действовать даже на 10-км фронте, то он один по насыщенности огнем может нанести сокрушительный удар. Пулеметов корпус имеет 4700, к ним нужно прибавить 1000 с лишним автоматов и, наконец, 2500 винтовок и карабинов. Такая сила механизированного корпуса не только даст ему возможность самостоятельного действия при встрече в маневренных условиях, но, я считаю, что она позволит корпусу (о чем я буду говорить ниже) действовать совершенно самостоятельно по взлому не только второй оборонительной полосы противника, но иногда провести бой против полевой обороны, не имеющей бетона, с начала до конца.

Таким образом, танковый корпус, имеющий большую пробивную силу и технические возможности, в сочетании с другими подвижными родами войск (мотопехота, конница, авиация), в условиях маневренной войны может и должен решить следующие задачи:

1. Нарушить сосредоточение и развертывание главных сил противника.

2. Окружить и уничтожить главную группировку противника.

3. Выйти на фланг и [в] тыл и совместно с войсками, действующими с фронта, уничтожить противостоящего противника.

4. Своими активными действиями обеспечить нашим войскам создание новой группировки для последующего нанесения удара.

5. Танковый корпус — только один из подвижных войск — в состоянии и обязан расширить тактический успех в оперативный.

По своим возможностям — по вооружению, живой силе, ударной мощи — танковый корпус превышает огневую мощь двух, представленных [показывает на схему] на схеме, немецких танковых дивизий и соответствует пяти стрелковым пехотным немецким дивизиям.

А раз так, то мы вправе и обязаны возлагать на танковый корпус задачи по уничтожению 1-2 танковых дивизий или 4-5 пехотных дивизий. Я почему говорю 4-5 с такой уверенностью? Только потому, что танковый корпус в своем размахе никогда не будет драться одновременно с этими пятью развернувшимися и направившими против него огневые средства дивизиями. По-видимому, он эти 5 дивизий будет уничтожать рядом ударов одну за другой, причем делать это вместе с авиацией, которая будет вместе с ним взаимодействовать до порядка двух, а может быть и больше авиационных дивизий.

6. При действиях против противника, перешедшего к обороне, особенно когда перед фронтом ее будет преграда — река, болото, при наличии УР, инженерных заграждений, когда в силу сложившейся обстановки наши войска будут вынуждены сначала сделать прорыв фронта в одном или нескольких местах, мехкорпус (корпуса) надлежит всегда использовать для ввода в прорыв вместе с другими подвижными войсками с задачей выйти в тыл главной группировке противника, стать на путях отхода и совместно с войсками, действующими с фронта, окружить и уничтожить ее.

Иногда обстановка не позволит ждать прорыва, особенно когда противник не укреплен и перед фронтом нет препятствий. Она потребует быстрейших мер по уничтожению противника. Наличие танкового корпуса и танковых бригад при стрелковых корпусах позволит сделать прорыв не только указанным мною способом, а и самостоятельно.

Этому виду боевых действий мы особенно обязаны учить наши танковые корпуса.

В этом случае способ действий будет таким: танковые корпуса, поддержанные массовой авиацией, врываются в оборонительную полосу противника, ломают его систему ПТО, бьют попутно артиллерию и идут в оперативную глубину. Впереди их, в соответствии с тактической и оперативной обстановкой, выбрасываются парашютные десанты, которые в дальнейшем будут подчинены этим танковым корпусам. За танковыми корпусами устремляются со своими танками мотопехота и стрелковые корпуса.

Особенно эффективным будет использование мехкорпусов концентрически, когда своим сокрушающим ударом эти мехкорпуса сведут клещи для последующего удара по противнику.

Вслед и в непосредственной близости за танковым корпусом будет наступать пехота или мотопехота; последнюю бросать с танковым корпусом предпочтительнее.

При таких действиях мы считаем, что, как минимум, пара танковых корпусов в направлении главного удара должна будет нанести уничтожающий удар в течение пары часов и охватить всю тактическую глубину порядка 30-35 км. Это требует массированного применения танков и авиации; и это при новых типах танков возможно.

Таковы задачи и возможности танкового корпуса. Товарищи, я мог бы развить положения по использованию мотомехкорпуса в наступательной операции, но полагаю, что в этом нет никакой надобности, ибо генерал армии т. Жуков в своем докладе по наступательной операции очень четко и ясно указал на задачи использования мехкорпусов, и я целиком с ним согласен и особенно настаиваю на приеме использования мотомехкорпусов при концентрических ударах, когда своим сокрушающим ударом эти танковые корпуса сведут клещи для последующего удара по противнику.

Поэтому я позволю себе, не делая повторения, перейти к очень, казалось бы на первый взгляд, сложной операции — вводу мотомехкорпуса в прорыв.

Ввод мехкорпуса в прорыв
На самом деле операция по вводу мехкорпуса в прорыв не является сложной, она лишь требует от командования отличного знания вопросов взаимодействия всех родов войск и умения практически осуществить это взаимодействие.

Здесь выступали товарищи и говорили, что было бы хорошо получить эту сумму вопросов по взаимоотношению.

Когда я прорабатывал материал по вводу мотомехкорпуса в прорыв, который я сейчас докладываю, мне казалось, что любой танковый начальник, пришедший в любой район, должен точно знать и уяснить задачу, какую ему предстоит выполнить в ближайшем этапе, должен прежде всего знать, как будет действовать и общевойсковое соединение, как он будет действовать на его дорогах, тылах и в каких боевых порядках. Раз он соприкасается со стрелковыми частями, значит нужно и увязать свои действия со стрелковыми частями в разрезе вышеуказанного:

1) Особенно важным является точное знание командирами мотомехкорпусов и танковых дивизий общевойсковых соединений и частей, их задачу и способ ее выполнения и боевые их порядки; и наоборот, знание командирами общевойсковых соединений танковых и моторизованных частей, их задачу и способ выполнения [ее].

2) Точно знать расположение пехоты и артиллерии войсковых соединений в их исходном положении. Все это нужно для того, чтобы не нарушить боевых порядков и совершенно точно установить порядок взаимоотношений по проходу танками боевых порядков [своих дивизий].

3) Детально изучить местность и порядок расположения противника, его оборонительных сооружений и огневых средств.

4) Установить порядок наблюдения за расположением частей мотомехкор-пуса и его работой.

5) Установить порядок использования частей общевойсковых соединений для проделывания проходов и оказания помощи танкам.

6) Установить порядок обеспечения мехкорпусов в зависимости от направлений, в которых будут двигаться мотомехкорпуса, установить порядок постановки отсечных дымовых завес на фланге во время ввода [мехкорпуса в прорыв] и тесную связь со штабами общевойсковых соединений. Постоянно иметь данные о ходе боя.

При наличии современной борьбы (с бетоном), при наличии преград (труднопреодолимых) перед передним краем и для того, чтобы мехкорпус был свежим, непотрепанным, и чтобы выйти в тыл [противника ], имея достаточную убойную силу, мехкорпус, как правило, не привлекается к самостоятельному производству прорыва.

При подготовке ввода мехкорпуса в прорыв нужно учитывать, что прорыв на глубину 6-8 км и по фронту 20-30 км должен быть создан ударными стрелковыми корпусами, усиленными артиллерией, танками и авиацией. Все боевые действия ударного стрелкового корпуса должны быть подчинены одной задаче — прорвать фронт и обеспечить ввод в него танкового корпуса или конно-механизированной группы.

Во исполнение этой задачи всякий командир стрелкового корпуса обязан точно наметить те объекты, которые он всеми силами обязан будет взять и держать до тех пор, пока корпус не войдет в прорыв.

После прохода мехкорпуса в прорыв стрелковые корпуса продолжают выполнение задачи по уничтожению противника, по углублению и расширению прорыва и сматыванию боевых порядков противника.

Прорыв будет совершаться в зависимости от оперативной обстановки и целей. В прорыв может быть введен не один, а несколько мехкорпусов и часто вместе с кавалерийскими корпусами. С вводом в прорыв танкового корпуса можно рассчитывать провести операцию успешно и полностью окружить и уничтожить противника.

Нам кажется, что боевые порядки будут выглядеть следующим образом. Танковый корпус, разрушая все на своем пути, поведет за собой мотопехоту и конницу, а за ними пойдут обычные стрелковые части с полным напряжением для того, чтобы ускорить быстроту движения, скорее выйти на оперативный простор, захватить и прочно удержать за собой территорию.

Ввод в прорыв конно-механизированной группы или группы танковых корпусов мало чем будет отличаться от ввода в прорыв одного танкового корпуса. Разница будет в масштабах, ширине фронта прорыва, в глубине построения боевых порядков и в более крупных оперативных задачах. Поэтому в своем докладе я и буду разбирать приемы ввода в прорыв одного мехкорпуса.

Перед вводом танкового корпуса в прорыв старший начальник (командующий фронтом или армией) детально знакомит командира танкового корпуса и начальника штаба с планом операции (армии и фронта) и указывает:

1) Общие задачи мехкорпуса и продолжительность действий его; общая продолжительность действий для мехкорпуса в армейской операции будет 5-6 дней, из них не менее 2-3 дней на подготовку к вводу в прорыв.

2) Этапы операций с указанием продолжительности каждого.

3) Полосы ввода в прорыв с указанием, кто обеспечивает ввод танкового корпуса в прорыв.

4) Какие стоят задачи по обеспечению танкового корпуса в самом прорыве со стороны стрелковых частей, авиации, артиллерии, инженерных и саперных частей.

5) Тут же указывается план работы армейской и фронтовой авиации как по обеспечению ввода в прорыв мехкорпуса, так и содействия ему в выполнении задач: какая авиация и с какого времени придается танковому корпусу на время операции и какие дополнительные средства ПВО обеспечивают ввод танкового корпуса в прорыв.

Я должен особо остановиться на этом пункте, потому что, работая в своих собственных интересах, часто общевойсковой начальник забывает, что его средства ПВО (я имею в виду командиров стрелковых корпусов и командующих армиями) в этот ответственнейший этап должны быть направлены для обеспечения танковых корпусов, входящих в прорыв. А танкисты в своем стремлении скорее идти вперед проделывают прямо-таки невероятные вещи. Если привести пример по мирному времени, товарищ Народный комиссар, то я имел возможность наблюдать движение некоторых колонн танкового корпуса в прорыв и проследил непосредственно с воздуха, как эти колонны обеспечиваются средствами ПВО.

Пусть это по мирному времени, но факт получается такой, что в одной из колонн я совершенно точно обнаружил, что все зенитные средства были в состоянии полного мирного покоя, а так как по условиям этого учения было, что авиация противника бомбила, делала налеты, самолет (я имею в виду тот, на котором я был) принят был за самолет противника, и колонна вместо действия пулеметным огнем просто начала грозить кулаком. Это факт по мирной учебе.

Но надо знать психологию бойца. При поступательном движении вперед не будет ли аналогичной вещи по обеспечению средствами ПВО танкового корпуса и во время войны, когда люди будут глядеть только вперед, забывая часть других обязанностей?

6) Наконец, командиру корпуса должны быть указаны дороги, по которым он должен будет двигать свой тыл.

7) Тут же намечается порядок пополнения боеприпасов, горючего и других видов довольствия.

Получив все данные, командир танкового корпуса: а) принимает решение и строит план ввода в прорыв; б) определяет группу вопросов, подлежащих решению в каждом этапе.

Товарищи, для того, чтобы иметь справочный материал, чтобы лучше пояснить операцию ввода танкового корпуса в прорыв, как то принято, да и наиболее удобно будет, если всю операцию по вводу в прорыв разбить на три этапа.

Первый этап — подготовительный, охватывающий всю работу от момента получения приказа или предварительного распоряжения о предстоящих действиях мехкорпуса и до выступления, продолжительностью 2-3 дня.

Второй этап — собственно ввод корпуса в прорыв, от начала движения до прохода хвостом колонн передовых частей нашей пехоты — 3-5 часов.

Третий этап — это работа мехкорпуса в тылу или в глубине противника по разгрому подходящих резервов или удар в тыл противодействующей группировке противника — 2-3 дня.

Здесь, на этой схеме (общая схема ввода мехкорпуса в прорыв) представлена вся группа вопросов, подлежащих решению по каждому этапу. Я прошу лишь иметь в виду, (если обобщать вопросы), что первый этап охватывает настолько большую сумму вопросов, требует настолько практического разрешения этих вопросов и настолько важен, что без него совершенно немыслимо проведение ответственного второго этапа, т. е. собственно ввода корпуса в прорыв. От первого этапа целиком зависит вся операция и на него именно надо обратить особое внимание.

Само преодоление танковым корпусом тактической глубины [обороны противника] и бой значительно проще и в то же время эффективнее, чем кропотливая, очень упорная работа по подготовке ввода мехкорпуса в прорыв.

Задачи, решаемые по этапам:

В первом этапе — подготовить и организовать действия мехкорпуса так, чтобы возможно быстрее и проще выполнить задачи этапа.

Во втором этапе — организованно, быстро, и сохраняя боевой порядок, вывести и провести мехкорпус через свои войска и вывести его в тыл противнику.

От выполнения задач первого и второго этапов будет целиком зависеть выполнение задач третьего этапа.

Первый подготовительный этап.

Какую же сумму вопросов охватывает этот первый этап и как их нужно решить? Получив приказ или указания о предстоящих действиях, мехкорпус сосредоточивается в выжидательном районе. Это сосредоточение в выжидательном районе происходит скрытно, со всеми мерами маскировки, чтобы скрыть от противника местонахождение мехкорпуса, подготовить его к выполнению предстоящей задачи. Еще до выхода в выжидательный район проверяются все средства связи. Я делаю на это особый упор, так как на практике, когда наши радисты и начальники связи фактически не проверяли работу связи, получалось много неприятных историй, большое количество радиостанций в нужную минуту оказывались не настроенными, не исправными.

В этом районе происходит вся подготовительная работа. Выжидательным районом мы считаем район, который находится от переднего края на удалении в 60-70 км. Надо оговориться, что иногда, если позволяет местность, есть укрытие, (то) часть танкового корпуса может сосредоточиваться в 25-15 км, т. е. вне сферы действия артиллерийского огня. В этом случае выжидательный район будет исходным районом для ввода корпуса в прорыв. Как правило, танковый корпус, находящийся в выжидательном районе, если он не совмещается с исходным, будет вынужден перейти в исходный район. Получив приказ на сосредоточение в выжидательном районе и изучив обстановку на фронте, командир корпуса должен вести и поставить дивизии так, чтобы расположение на месте имело готовый предбоевой порядок для движения вперед. Здесь же командование принимает решение о вводе в прорыв, о предстоящем способе действий и приступает к фактической проверке осуществления своего решения вплоть до переднего края.

Вам понятно, конечно, товарищи, что практически проверить то, что будет делать танковый корпус в глубине, невозможно. Но в самый ответственный момент, в первом этапе, до переднего края, это делать обязательно, а в последующем — с развитием наступления вслед за стрелковыми частями — нужно стремиться вопросы проверить практически и на слово не верить.

С прибытием на место весь район охватывается боевым охранением, чтобы закрыть в него все входы и выходы. Маскировка должна быть такой, чтобы корпус не был замечен, особенно с воздуха. Расположение его для этого проверяется самолетом. Все обнаруженное маскируется и виновные тут же привлекаются к ответственности, ибо от скрытности нахождения корпуса в том или ином районе зависят и будут зависеть те мероприятия, которые противник примет как контрмеры. Средства ПВО развертываются, но так маскируются, чтобы совершенно не были замеченными.

Здесь штабом и командованием изучается общая обстановка и особенно карта — направление и полосы вероятных действий корпуса. Особенно нужно подчеркнуть изучение карты.

Товарищи, опыт командования танковыми частями показал мне, да и вы, здесь сидящие, товарищи командиры, прекрасно знаете, что у нас еще есть великий грех — плохое чтение карты, вождение колонн не по тем маршрутам, которые указаны, перепутывание маршрутов. И поэтому в такой ответственной операции особенно нельзя допускать таких явлений, как нарушение маршрутов, таких явлений, как потеря ориентировки. Это относится не только к наземным войскам, но это относится в полной мере и особенно к авиации.

Чтобы больше не возвращаться к вопросу изучения карты, я считаю, что район предстоящих действий (целая полоса) должен быть разбит на квадраты, и эти квадраты должны быть особенно тщательно изучены разведчиками-авиаторами.

Я не имею данных, но мне кажется, что действия разведывательных самолетов во Франции, действия разведывательных самолетов в Польше не были работой простых разведчиков. Я не уверен в этом, но мне кажется, что разведчики эти не были ли теми командирами, которые были обязаны вести свои части и соединения на выполнение задач. Поэтому я вправе поставить задачу для авиации, чтобы она в подготовительный период своими разведчиками под прикрытием истребителей обследовала весь район предстоящих действий.

Особенно должна это сделать та авиация, которая будет непосредственно взаимодействовать с танковым корпусом. Она должна обследовать этот район, наметить себе ориентиры, чтобы в случае, если будет подана команда приступить к работе, авиации не нужно было разыскивать на незнакомой местности какие-то новые ориентиры.

В этом (выжидательном) районе основными вопросами, подлежащими разрешению, являются следующие.

1) Определяются исходный район и исходный рубеж.

2) Производится подготовка к выходу в исходный район. Для этого специально назначенные командиры, получив по карте свои маршруты, едут по путям, где пойдут войска, осматривают район и намечают порядок ввода и размещения войск в исходном районе, т. е. производят работу квартирьеров, с той лишь разницей, что эти квартирьеры ведут свои части и продвигают их по готовому, заранее выработанному, плану движения. По карте намечается дорога, которая будет служить осью движения колонн. Мы считаем, что ширина фронта для движения танкового корпуса должна быть не менее 20-25 км вместе с гарантийными зонами на флангах. При этом все дороги должны быть рассмотрены и разведаны на той марке машины, которая пойдет по этому маршруту.

Колонновожатый должен представить полное описание маршрута, чтобы командир был уверен, что маршрут правилен и точен. Лучшим вариантом будет, если каждый полк получит свою дорогу.

Выбирая дорогу, нужно наметить и направления для колонных путей. Каждый колонный путь также должен быть не только провешен, но и по нему должна проехать фактически та машина, марка которой пойдет по этому колонному пути. Если колонные пути будут провешены, то проезд по ним будет легким.

Лучшие по состоянию грунтовые дороги отводятся для движения мотомех-артиллерии. Как правило, все проселочные дороги и колонные пути выгоднее предоставлять танкам.

3) Точно определяется состав частей, идущих в прорыв, и порядок их построения. Определяется сила и состав разведывательных частей и охранения и их место к началу ввода в прорыв. Каждый начальник изучает свое место, время и порядок движения по этапам. Определяется порядок работы по боевому обеспечению и организации управления.

Товарищи, вот на этих схемах дано построение боевого порядка ввода мехкорпуса в прорыв. Никто из военачальников не имеет право сказать, и я не решусь, что эта схема или другая является чем-то обязательным. Формирование боевого порядка зависит целиком от условий местности и от обстановки.

Надо одно помнить, что если противник слаб перед фронтом, то зачем развертывать целые батальоны? Гораздо выгоднее в целях быстрейшего движения вперед бросить дивизии в колоннах, имея осью движения дорогу.

Рассмотрим первый вариант, где впереди идет батальон средних танков. Если противник не окажет сопротивления, эта группа сможет быстро выбраться на простор и вывести всех за собой. Если противник не сломлен и придется преодолевать его сопротивление, в голове будут двигаться тяжелые танки с задачей: а) разбить орудия противотанковой и полевой артиллерии и повести за собой средние та,нки; б) добить окончательно полевую и противотанковую артиллерию и, наконец, очистить путь быстроходным легким танкам и огнеметам, на долю которых останутся уцелевшие пехотные очаги, крепко сидящие еще на месте. Поэтому нельзя дать одно шаблонное построение, годное на все случаи жизни.

Если вы посмотрите на схему внизу, где по дивизиям построены боевые порядки, вы сразу увидите, что они не являются производными от этой схемы. Они имеют свои варианты, причем здесь, в схемах, представлены наиболее характерные построения одного из учений.

При определении, что должно пойти в прорыв, следует иметь в виду, что всякая лишняя машина является обузой. В прорыв следует брать только боевую часть. Из транспортных машин должны пойти лишь крайне необходимые для подвоза боеприпасов и горючего (2 бк и 2-3 заправки горючего). Затем должны пойти все средства усиления — мотополк, артиллерийский полк, радиосвязь, саперы (как дорожно-мостовые части, так, особенно, части разграждения), штатные средства ПВО и минимальное количество машин обеспечения и эвакуации.

При построении предбоевоего порядка мы должны всегда учитывать: а) удобство движения, б) быстроту перестроения и вступления в бой, в) удобство управления.

Для этого следует на маршрутах колонн уже в выжидательном районе в голову колонны поставить сильные разведывательные группы (до роты с саперами на быстроходных танках и бронемашинах). С началом боя пехоты разведгруппы должны находиться при вторых эшелонах наступающей пехоты.

Головное охранение уже на исходном рубеже должно стоять в голове колонны. Танковые полки становятся в голове колонн, чаще имея впереди тяжелые танки. Фланговые колонны предпочтительнее иметь чисто танковыми с уже готовым расчетом бокового неподвижного охранения для работы после прохода нашей пехоты. Огнеметные танки в зависимости от обстановки распределяются между головным охранением и фланговыми колоннами. Мотопехота танковой дивизии следует за танковыми колоннами по лучшим дорогам. Мотодивизия корпуса, используя свой танковый полк на время вхождения в прорыв своего обеспечения, движется по лучшим дорогам за танковыми дивизиями. Танковые дивизии должны встать в линию. Саперные части придаются головным охраняющим частям.

Я здесь позволю себе остановиться. Следует иметь в виду, что построение боевого порядка, когда две танковых дивизии стоят в линию и за ними в двух эшелонах мотодивизия, будет выдерживаться не всегда. Это наиболее простой вариант, позволяющий нам пройти в прорыв на фронте 12 км и иметь глубину колонны порядка 22-25 км. Но могут быть случаи ввода в прорыв и такие, когда все три дивизии идут в линии. Я прошу только при своих расчетах иметь в виду: если все три дивизии будут в линии, а больше двух дорог для мотодивизии мы предоставить не в состоянии, то вы, как увидите дальше, в этом случае получите глубину колонны большую, нежели было при построении мехкорпуса в двух эшелонах при наличии 6-8 дорог.

Тылы. Тылы идут за своей колонной и обеспечиваются всем боевым порядком. Средства ПВО должны быть распределены по колоннам в зависимости от их важности. Схему построения я приводил, но повторяю, что шаблона быть не должно. Построение боевого порядка всякий раз будет вытекать из тщательного изучения обстановки и особенно местности и противника, а не [из ] теории. Это должно показать нам, как надо строить походный, предбоевой и боевой порядок.

Приняв решение о построении боевого порядка, каждый командир дивизии должен лично убедиться, все ли командиры колонн, полков, батальонов, разведгрупп, охраняющих частей знают свое место. Командиры дивизий и начальники штабов еще в выжидательных районах, а затем на исходном рубеже должны личным обходом, объездом убедиться, все ли части стоят на своем месте и знают ли задачи и порядок движения. Такая проверка должна пронизать все подразделения — от дивизии до взвода включительно. Каждый командир должен лично убедиться, правильно ли поняты задачи его подчиненными и готовы ли они выполнить эту задачу. Такая проверка старших начальников должна пронизать все подразделения — от дивизии до взвода включительно.

Определив порядок построения и движения, необходимо точно установить по этапам:

1) Как будет обеспечивать истребительная авиация, особенно во втором этапе, т. е. от начала движения с исходного района до прохода хвостом колонн передовых частей нашей пехоты. Необходимо добиться, чтобы в этом этапе абсолютное господство в воздухе было на нашей стороне. Для обеспечения ввода мехкорпуса в прорыв на этом этапе потребуется не меньше одной авиадивизии.

2) Кроме того, соединения мехкорпуса должны знать и точно установить, когда и где передовые стрелковые части могут и должны поставить фланговые дымовые завесы. Я считаю, что в полосе прорыва фланговые части пехоты могут и должны поставить дымы на время прохождения танкового корпуса в тыл.

3) Штурмовики по мере надобности должны быть готовы к штурму фланкирующих и других батарей противника.

4) Точно установить, где и какими средствам ПВО обеспечивают ударные корпуса прохождение мехкорпуса.

5) Артиллерия обязана взять на себя подавление фланговых батарей противника.

Места штабов.
Штаб танкового корпуса со средствами связи должен находиться при одной из танковых дивизий. Штаб дивизии — в главной танковой колонне. Тыловые части штабов в прорыв не идут; идет на боевых машинах лишь усиленная оперативная группа и оперативная а[варийная ] г[руппа].

По нашим подсчетам, ширина фронта, которую займет предбоевой порядок, будет порядка 12-15 км, глубина до 23-25 км. Необходимо, чтобы для каждой колонны была дорога, которая будет осью движения.

Приведенное построение позволит пройти нам со скоростью 10-15 км в час.

По намеченным этапам определяется порядок связи: использование радио, делегатов-самолетов, выкладывание полотнища и опознавательных знаков, разработка кодовых таблиц. С прибытием в выжидательный или исходный район устанавливается телефонная связь внутри корпуса. Кроме того, необходимо установить телефонную связь с командирами стрелковых корпусов, на участке которых будет проходить танковый корпус в прорыв, производится проверка знаний обязанностей делегатами.

Командир корпуса и командиры дивизии обязаны иметь от подчиненных частей и соединений не менее, чем по три делегата на боевых машинах с радиосредствами связи, которые должны знать расположение своих частей и соседей, задачу и обстановку.

Для контрольных проверок действий и местонахождения частей, для продуктивности работы связи наряжаются самолеты связи из расчета не менее двух на дивизию; они в случае надобности будут и самолетами наведения.

Каждый штаб стрелкового, танкового и артполка и выше обязан выкладывать опознавательные знаки, чтобы авиации можно было знать, где находятся свои части, и подготавливать посадочные площадки.

Штабы должны заблаговременно разработать кодовую таблицу, куда должно войти незначительное количество цифр. Радиосредства настраиваются на прием, специалисты проверяют аппаратуру.

Для осуществления связи с войсками, совершающими прорыв, наблюдения за ходом боя ведут (с определения момента ввода в прорыв) командиры соединений, штабов и начальники связи; выезжают сами на командные и наблюдательные пункты: командир мехкорпуса — к командиру стрелкового корпуса, командиры дивизий — к командирам стрелковых полков. Начальники колонн находятся на наблюдательных пунктах тех командиров полков, через участки которых должны пройти колонны. Еще накануне прорыва с пехотными начальниками происходит окончательная отработка вопросов: когда и как пройдут части танкового корпуса через боевые порядки стрелковых корпусов, где и как освобождаются дороги, какие из них берутся под охрану стрелковыми частями.

Командиры частей танкового корпуса и все находящиеся на наблюдательных и командных пунктах обязаны о своих наблюдениях информировать начальника своего штаба, чтобы штаб знал, что делается на фронте.

С командирами танкового корпуса, дивизии и начальниками колонн должны быть радиостанции, связанные с рациями начальников штабов. Командирским рациям, находящимся на наблюдательных пунктах, разрешается кодом или шифром передавать все указания и приказания. Принимающие же радиостанции должны весь первый этап работать только на прием.

Товарищи, я считаю возможным сделать предложение, чтобы штабы дивизий, радиостанции которых уже работают, дали бы возможность танковому начальнику передать короткий радиосигнал, что его радиостанция приказание приняла. Предпочтительно, конечно, этого приема избегать, лучше использовать авто или телефон через стрелковый корпус, но возможность не исключена и должна быть использована.

Наконец, определив время ввода в прорыв, командиры отдают команду радиосигналами и выезжают навстречу к своим частям. По радиосигналам части и колонны ведут заместители командиров. На наблюдательных пунктах стрелковых полков и стрелковых дивизий остаются командиры штабов, которые и следят за ходом боя, а с подходом головы колонны они встречают старшего начальника, докладывают о всех изменениях [в обстановке] и сами становятся колонновожатыми, проводя от наблюдательного пункта за передовые части пехоты всю колонну.

Обязанность этих начальников не только вести наблюдение, но и разведать направление движения, дороги и вести службу наблюдения.

Штаб колонны заблаговременно выезжает в передовые части нашей пехоты, чтобы организовать дорогу и через командиров стрелковых полков установить, где именно впереди наших частей пехоты находится противник.

Разведгруппы бросаются вперед, за передовые части пехоты, с таким расчетом, чтобы (к моменту подхода головной колонны на линию НП командиров стрелковых полков) могли дать в голову колонны донесение о противнике, находящемся впереди наших частей пехоты.

В этом же сборном районе вырабатывается план взаимодействия по этапам со всеми видами авиации, и не только уточняются задачи, но и проверяется фактическое усвоение плана взаимодействия.

По нашему мнению, танковые корпуса, бросаемые в прорыв, должны иметь в своем подчинении 1-2 смешанных авиадивизии. Командующий и штаб на месте в выжидательном районе должен выработать детальный план взаимодействия, включающий в себя работу всей авиации по этапам, и связи с ней. Уже отсюда командный состав, командиры эскадрилий, в частности, ведут разведку для танкового корпуса на всю глубину его операции. Они должны изучать поквадратно весь район действий так, чтобы в случае вызова авиация могла работать безошибочно.

В штабе корпуса остается на все время подчинения мехкорпусу авиации оперативная группа авиационных командиров. Эта оперативная группа должна все время информировать командира корпуса о действиях авиации и передавать последней задачи, которые ставит командир мехкорпуса.

При разработке плана по этапам следует иметь в виду, что на первом этапе главнейшей задачей будет прикрыть сосредоточение и закончить разведку.

На второй этап приходится прикрытие истребителями самого вхождения корпуса в прорыв. Уже здесь могут быть задачи по штурмованию фланговых батарей и удара по подходящим к прорыву резервам противника. Однако надо иметь в виду, что бомбардировочная и штурмовая авиация может больше всего потребоваться тогда, когда головные части танкового корпуса пройдут свою пехоту. В этот период истребители прикрывают движение танкового корпуса в прорыв и обеспечивают связь в авиации и наблюдение дежурных штурмовиков. Разведчики ведут разведку на всю глубину и следят за продвижением наших стрелковых корпусов и резервов противника и доносят об их действиях.

Бомбардировщики и штурмовая авиация должны находиться в этот период в полной готовности вылететь по первому приказу.

Третий этап — истребители прикрывают танковые корпуса и имеют главной задачей обеспечить боевую работу бомбардировщиков и штурмовиков.

Значит, прикрытие и обеспечение корпусов на этом этапе с истребителей снимается, но здесь уже истребительная авиация должна будет главнейшее свое внимание обратить на прикрытие работы штурмовой и бомбардировочной авиации.

Бомбардировщики и штурмовики непосредственно бьют по противнику, подлежащему атаке танкового корпуса, или штурмовыми действиями и бомбардировкой задерживают подходящие резервы и дают возможность [мехкорпусу] бить противника по частям.

Материальное обеспечение
В выжидательном районе части, которые должны идти в прорыв, обеспечиваются материально в соответствии с длительностью операции и возможностями подвоза. Здесь определяется, что из тылов идет вместе с войсками, какой порядок подвоза в дальнейшем, что остается на месте, под чьим командованием. Необходимо учитывать продолжительность напряженной работы и трудности подвоза. Исходя из этого, мы считаем необходимым брать продовольствие [на] четыре [суто!дачи в виде концентратов. Все концентраты надо брать в боевые машины, а для мотопехоты в те машины, с которыми она идет [в прорыв].

Таким образом, кухни и прочие продовольственные машины в прорыв можно не брать. В целях экономного расходования концентратов я считаю необходимым поставить вопрос о том, чтобы командование всемерно использовало местные ресурсы, в полной мере исходя из того, что война как война: мясо можно приобрести на месте, хлеб нужно отыскать на месте и не повторять финского опыта, когда заморозили сотни тонн картофеля.

Боеприпасы
Боеприпасов следует взять три боекомплекта, причем распределение должно быть организовано так, чтобы боеприпасов как можно больше везти в танках. Не надо стесняться заложить боекомплекты в ящики, стоящие у ног. Опыт в этом отношении мы имеем. Нечего бояться, что снаряды взорвутся. Как опыт показал, ящики с боеприпасами, положенные в танк, никаких последствий не вызывали, не было такого положения, чтобы от взорвавшегося снаряда взлетел бы танк. Если же танк будет пробит 3-дюймовым снарядом, то ничего не поделаешь. Пусть тогда снаряды рвутся, так как танк вместе с экипажем погибает.

Отдельных машин под огнеприпасы выделять не следует. Они должны быть все положены на машины. Что же касается бойцов мотопехоты, то они обязаны иметь два боекомплекта при себе и не менее одного в той-машине, на которой едут.

Самое тяжелое положение с горючим, необходимым для танков. От наличия горючего зависит жизнь и деятельность танков и моточастей, а как мы знаем, подача горючего чрезвычайно затруднена. Поэтому бережное отношение к горючему — обязанность каждого из нас. Горючего нужно брать, исходя из типов танков. Это прежде всего, но во всяком случае горючего должно браться столько, чтобы полностью обеспечить выполнение двух-, четырехдневной работы и поставленной задачи.

Кроме полной заправки в машинах, мы рекомендуем на каждую машину в бидонах и бачках брать не менее ползаправки. По последнему приказу Народного комиссара обороны вопрос можно разрешить очень просто: каждую машину снабдить дополнительным баком, сделать ее способной с одной заправкой (при [достаточном] запасе горючего) идти 700-1000 км. Тогда мы сразу избавимся от всех неприятностей. Я обращаю внимание на то, что наши машины зачастую ходят недогруженные горючим. Давайте доведем машины до полной нагрузки, оставив подвоз горючего только для танков.

Нечего стесняться и брать на верх танка бидоны и боченки. Если мы раньше боялись, что бидоны с бензином при попадании зажигательных пуль будут загораться, то теперь дизельное топливо не горит и зажечь его невозможно никакой зажигательной пулей.

Это дает нам право положить некоторую толику дизельного топлива в танки и иметь возможность наиболее продуктивно питать себя горючим.

Горючего надо брать 2-3 заправки. Я оглашу очень маленькую справку. Всего, чтобы боевые машины (я исключаю совершенно колесный транспорт) обеспечить на 500 км марша, нужно для заправки 1200 т горючего. Исходя из этой нормы, я позволю себе эту цифру разделить на 4, из расчета поставить задачу на сутки боевой работы [при марше] в 125 км. Вы увидите, что обеспечение боевых машин на сутки потребует 300 т.

Командующему фронтом нужно предусмотреть возможность подачи этого горючего по воздуху. Прием этот простой и ничего особенного не требует. Он был испытан еще в 1934 году. Этот [способ] подачи и приема горючего по воздуху тем и отличается, что нужно поставить на той площади, куда будет подаваться горючее, наблюдателя с тем, чтобы при падении заметить где, в какой точке упал бидон и подобрать.

Надо предусмотреть выделение до 50 самолетов для подвоза огнеприпасов. Чтобы поднять один боекомплект, нужно 200 самолетов с грузоподъемностью в три тонны каждый. Но учитывая, что мы можем совершить несколько рейсов, это количество самолетов может быть доведено до того количества, какое имеется в распоряжении командования.

Из средств обеспечения нужно брать с собой нагруженный боеприпасами трактор «Ворошиловец», в задачи которого входит стягивать с дороги аварийные / машины. Заниматься службой эвакуации не будет времени. Достаточно аварийные машины стянуть с дороги. После этого ремонтные средства придут вместе с пехотой и будут восстанавливать материальную часть после окончания боя. Нагромождение ремонтных средств увеличит количество машин, людей и потребует увеличения снабжения. Для текущего ремонта каждый экипаж должен иметь при себе инструмент и наиболее ходовые запасные части.

Такого рода мероприятия позволят вводить в прорыв только боевые части и средства санитарии, весь остальной транспорт должен быть сведен [сосредоточен] и оставлен в исходном районе. Он должен быть нагружен горючим и огнеприпасами и при первой возможности готов тронуться для присоединения к мехкорпусу.

В выжидательном же районе вырабатываются и практически увязываются все вопросы взаимодействия с наземными войсками на участках, [в] которых вводится танковый корпус в прорыв (порядок прохождения своих войск, связь, служба обеспечения).

Учитывая, что ударные корпуса основной задачей имеют прорвать фронт и пропустить танковый корпус в прорыв и что задачи стрелковых корпусов на втором этапе будут подчинены единственной цели — вывести корпус в прорыв на оперативный простор, командир корпуса должен быть лично осведомлен о всех действиях и намерениях стрелковых корпусов.

Командование корпусов на местах договаривается о порядке обеспечения флангов при вхождении в прорыв, о порядке постановки стрелковыми частями отсечных дымов, о порядке броска свободных резервов за танками и артиллерией, о порядке дальнейшего расширения прорыва и сматывания боевого порядка противника.

Весь план проверяется, как он понят. Решая вопросы взаимодействия, командир мехкорпуса должен дать командирам стрелковых корпусов намеченный график движения. В этом графике надлежит указать, по каким дорогам пройдет танковый корпус, в какое время какие дороги, мосты и переправы, по которым пройдет колонна танкового корпуса, должны быть с определенного часа освобождены и исправлены специально выделенными саперными частями. Нужно, чтобы саперные части не только все подготовили от исходного района до передового края, но фактически прокладывали бы дороги и от переднего . края вслед за наступающими войсками.

Придавая огромное значение этим вопросам, штаб мехкорпуса обязан назначить на каждый маршрут специальных командиров, которые бы следили за состоянием дорог. По нашему мнению, на каждую дорогу потребуется в зависимости [от] состояния дорог не менее 1-3 саперных рот.

В соответствии с решением каждый начальник колонны высылает колонновожатых по своему маршруту до передовых частей нашей пехоты и по этому же маршруту идут сформированные разведгруппы. Цель высылки колонновожатых, — вернувшись к колонне, безошибочно вести ее за собой.

Вторая группа колонновожатых вместе с разведгруппой следует по намеченным маршрутам вслед за наступающей пехотой. Эти группы будут встречать свои колонны возле переднего края и вести до места, где будут находиться наши передовые части пехоты.

Служба регулирования выставляется вплоть до передовых частей пехоты. В задачу регулирования войдет очистка дороги от всех родов войск для прохождения колонн танкового корпуса. Каждый регулировщик должен точно знать, куда от него идет какая дорога и какие части должны пройти по данной дороге и ближайшим параллельным.

Товарищи, здесь во время выступления т. Романенко, когда он просил очистить дороги, раздавались голоса, что это дело невозможное. При том количестве машин, которое пойдет в прорыв, если только дороги не будут очищены (а в прорыв может пойти несколько тысяч машин), все станет и корпус не пройдет и питание ударного корпуса станет, прекратится.

Здесь уместно, товарищ Народный комиссар, в целях подготовки этих операций в мирное время просить Вас уже теперь издать для Красной Армии такой приказ и потребовать его четкого выполнения, чтобы войска еще в мирное время приучали себя использовать дорогу только для движения. Всякую остановку на дороге надлежит воспретить и научить войска делать укрытые съезды с дороги, а остановки — вне дороги. Если дороги будут предоставлены войскам только для движения, мы сразу лишимся всех пробок.

Я прошу припомнить товарищей командиров — участников войны на финляндском фронте, походов в Западную Белоруссию, что там, где войска двигались, было больше порядка, нежели там, где войска стояли на дороге. Достаточно остановиться одному артиллерийскому дивизиону, одной танковой или автомобильной роте на дороге, как немедля, как назло, идут навстречу колонны прямо на это место, втыкаются, и получается неразбери-бери. Поэтому я считаю, что уже в мирное время надо войска учить не пользоваться дорогой для остановок. Эта работа, товарищи, [проводится] [на] первом этапе, [в] период нахождения танкового корпуса в выжидательном районе. Если же выжидательный район не совпадает с исходным, то танковый корпус в ночь перед входом в прорыв переходит в исходный район. Сюда части выходят и становятся в полной готовности ринуться в прорыв в тех строях и предбоевых порядках, в каких будет происходить движение. Здесь обязательна дозаправка. В выжидательном районе еще раз проверяются знания задачи. Здесь будет получен сигнал о начале движения. Отсюда ведут колонны колонновожатые до переднего края, где передают колонны второй группе колонновожатых, которые поведут их дальше до передовых частей пехоты.

С исходного рубежа начинается построение и вытягивание мехкорпуса для ввода в прорыв. Здесь остаются все тыловые учреждения и отсюда выставляется регулирование на отведенных путях подвоза, отсюда особо тщательно устанавливается связь с пехотой.

Если все перечисленные вопросы будут решены и правильно поняты исполнителями, то будет полная стройность и мобильность при вводе танкового корпуса в прорыв.

Перехожу ко второму этапу. Здесь главными будут вопросы: 1) начало ввода танкового корпуса в прорыв и 2) проход боевых порядков наших войск.

При выборе времени начала движения надо иметь в виду, что танковому корпусу потребуется светлого времени столько, чтобы не только можно было пройти боевые порядки пехоты, но и преодолеть всю тактическую глубину [обороны ] и выйти в район ночлега так, чтобы на следующий день поочередно начать бить подходящие резервы противника, т. е. танковый корпус должен будет под прикрытием и в тылу наших войск пройти до переднего края 12-15 км. Если исходить из этого и взять, что за 1 час он пройдет боевые порядки наших стрелковых корпусов, то получим, что при длине колонны в 22-25 км прохождение наших передовых частей у корпуса займет 2-2,5 часа. Всего потребуется от 4 до 5 часов для того, чтобы дать возможность тронуться за собой стрелковым частям, а самому выйти [в прорыв] и преодолеть тактическую глубину, т. е. выйти вот в этот район (показывает по схеме).

Если учесть природу танкового боя, т. е. атаку, управляемую по радио и при помощи самолетов наведения, то темп дальнейшего наступления после преодоления тактической глубины будет больше и дойдет до 15 км в час.

Если учесть, что танковому корпусу нужно в один день пройти на глубину как минимум до 60 км, это еще потребует 4 часа. Итого надо светлого времени 6-7 часов. Это при планировании ввода танкового корпуса в прорыв надо иметь в виду.

Ударному стрелковому корпусу для прорыва тактической глубины обороны потребуется (если считать, что прорыв будет совершаться со скоростью 2 км в час, а ввод будет осуществляться при прорыве глубины на 6 км) 3 часа и 1-2 часа на артподготовку или всего потребно на это до 5 часов времени.

Итак, в итоге [мехкорпусу] нужно будет до 10-12 часов светлого времени. Это количество светлого времени у нас бывает с февраля, когда продолжительность дня составляет 11 часов 15 минут, по октябрь, когда долгота дня составляет 12 часов. Таким образом эти 8 месяцев дают мехкорпусу полную возможность осуществить всю боевую работу на глубину до 50-60 км, а в зависимости от сопротивления противника может быть и больше.

Самое худшее, если прорыв сделан сегодня, а мехкорпус начнет вводиться [в него] с утра следующего дня. Противник к месту прорыва бросит немедля все свободные резервы в ночь и может создать сильные минные поля, которые заставят мехкорпус «ползти», очищая себе путь не столько боями с живой силой противника, сколько «войной» со службой заграждений.

Мы считаем, что глубина выхода [в тыл противника] на 60 км — не предел. Надо всегда за счет ускорения и организованности иметь в виду сразу же в первый день преодолеть вторую полосу сопротивления и выйти на всю оперативную глубину.

Составит ли трудности преодоление второй оборонительной полосы? Да, товарищи, составит, если только мы будем рассчитывать, что эту вторую полосу снова и снова нужно брать стрелковым частям. Если же корпус мы поведем в быстром темпе, вряд ли противник сможет достаточно полно освоить эту вторую оборонительную полосу. А если на фронте 10 км будет один стрелковый полк, то 1066 орудий танкового корпуса и его мотопехота должны будут проломить оборону, разбить этого противника и очистить себе дорогу.

Так мы можем и должны ставить задачу современному танковому корпусу. Поэтому я считаю, что лучше танковый корпус ввести [в прорыв ] раньше, чем ожидать, пока стрелковые корпуса прорвут и вторую полосу обороны, потеряют время и дадут возможность противнику к моменту прорыва в течение ночи подтянуть любое количество войск и противотанковые средства.

Мы считаем, что время и момент ввода в прорыв обязан определить сам командир танкового корпуса. Он все видит, лучше знает обстановку, а потому и лучше выберет момент для ввода корпуса в прорыв. Определив момент, командир корпуса дает сигнал для выдвижения вперед. Этот же сигнал о движении служит и командой для истребительной авиации по прикрытию с воздуха и всем зенитным средствам для изготовки к действиям. Он является и сигналом к действию пехоты с танками и артиллерией по усилению наступления и расширению прорыва. Одновременно стрелковые части на флангах готовятся с подходом головы танковых колонн к переднему краю пустить, если нужно будет, отсечные дымовые завесы. Дороги и маршруты к этому времени должны быть очищены от боевых порядков. Сильные головные раз-ведпартии должны быть брошены вперед, обгонять передовые части нашей пехоты и разыскивать противника с расчетом дать сведения о противнике не позднее, чем головы танковых колонн подойдут к передовым наступающим частям пехоты.

На этом этапе все устремления начальников танкового корпуса сводятся к тому, чтобы как можно скорее организовать и быстрее провести боевой порядок через зону сопротивления противника. Тяжелые танки бьют полевую и противотанковую артиллерию, средние танки добивают противотанковые орудия и пулеметы. Все это делается попутно. Все части устремляются в промежуточный район сбора, обычно назначаемый после преодоления тактической глубины на 20-25 км. Здесь быстро принимается боевой порядок, получаются данные от разведки^ всех видов и дается короткий приказ в соответствии с данными обстановки. Если станет известно, что подошедшие резервы противника заняли тыловую оборонительную полосу, то танковый корпус обрушивается на нее с флангов и тыла всей массой танков, артиллерии, своей мотопехоты. Против этого противника бросается основная масса авиации. Во всяком случае сопротивление должно быть сломлено, потому что дальнейший ход событий, дальнейший разворот действий против подходящих резервов целиком зависит от быстроты взлома второй оборонительной полосы. А эту быстроту всегда можно создать только путем массового и быстрого действий танков.

После прорыва второй оборонительной полосы начинается третий этап, который характерен тем, что требует самых решительных и быстрых действий по разгрому подходящих резервов и по уничтожению основной группировки противника, на пути отхода которого прочно встанет мехкорпус и совместно с частями, действующими с фронта, уничтожит противника. Основной враг мехкорпуса — мото- и танковые части противника, которые и должны уничтожаться в первую очередь. С момента прохода в прорыв мехкорпуса армейское (фронтовое) командование обязано бросить вслед за ним все наличные силы, чтобы расширять и углублять прорыв и наращивать силы для удара во фланг и тыл основной группировке противника.

Товарищи, у меня здесь, на (этой) схеме, по сути дела изложено все то, что я вам доложил. Я пытался доложить группу тех вопросов, которую необходимо решить и практически проводить в жизнь. Из этого доклада видно, что я обошел очень много вопросов по использованию мехкорпусов в разных видах наступательной операции. Я обошел это исключительно потому, что в своем исчерпывающем докладе т. Жуков дал мне возможность не повторяться.


 

Павлов Дмитрий Григорьевич род. 23.10(4.11). 1897 г. в дер. Вонюх ныне Костромской обл. Участник 1-й мировой войны. В Красной Армии с 1919 г. Во время Гражданской войны был командиром взвода, эскадрона, помощником командира кавалерийского полка. Окончил: высшую кавалерийскую школу в 1922 г., Военную академию им. Фрунзе в 1928 г., академические курсы при Военно-технической академии в 1931 г. Участвовал в боях на КВЖД, в национально-революционной войне в Испании 1936-1939 гг., в советско-финляндской войне 1939-1940 гг. С июня 1940 г. — командующий войсками Белорусского (с июля 1940 г. — Западного) Особого военного округа. С началом Великой Отечественной войны — командующий войсками Западного фронта. Генерал армии (1941), Герой Советского Союза (1937). Награжден 5 орденами, медалями. В связи с катастрофическими неудачами войск фронта в июле 1941 г. был необоснованно обвинен в трусости, преднамеренном развале управления войсками фронта и сдаче противнику оружия без боя; осужден и 22 июля расстрелян. Реабилитирован в 1957 г.

РГВА,ф.4,оп. 18, д. 59, л. 1- 41.